Королева дождя

Раз Анна выбрала Мтеми, значит, она должна уйти из миссии, распрощаться со своими друзьями, которых любила больше всего на свете. Все просто и понятно. Майкл очень четко выразился тем утром в хижине Мтеми.

«Раз так, ты снова чужая мне и моей семье».

Но ведь она пришла! Сара пришла, когда была так нужна мне!

Анна бережно хранила в душе память о верности Сары. Хотя она и не знала, как и когда она снова встретится со своей подругой, — если встретится вообще, — но все равно свято верила в то, что их объединяет настоящая дружба.

Было и еще кое-что дорогое ее сердцу. Анна всегда помнила, что она — крестная мать Кейт и что это никогда не изменится. Именно Анна взяла на руки девочку после того, как ее окрестили, и говорила от лица малышки. Хотя какой смысл был в тех клятвах сейчас, Анна не понимала. Как крестная мать она была обязана проследить за тем, чтобы Кейт воспитывали в христианских традициях, а ведь ее теперешнее отношение к религии было весьма смутным.

Со временем злость, обида и смятение, которые терзали ее после смерти Мтеми, постепенно утихли, но она так и не вернулась к чтению Библии, не стала снова молиться, как раньше.

"В то же время Анну поддерживала сила этой древней земли. Эта сила словно символизировала присутствие Мтеми, который говорил с ней о Боге, — вечное его присутствие. Она постоянно ощущала его. И тем не менее ее все еще вдохновляла история жизни Иисуса Христа и его учение, которые перекликались с тем, что рассказала ей Старая Королева о Мазенго.

А вот жизнь Стенли была ясной и понятной. И это постоянно напоминало Анне о том, как уверенно и надежно она сама когда-то себя чувствовала. Часть ее оглядывалась назад, будто желая все вернуть, но другая часть просто не могла игнорировать тот факт, что Зания был настолько же уверен в правильности собственных воззрений, которые унаследовал вместе с древней мудростью предков и которые разительно отличались от представлений самой Анны.

Она хотела найти какой-то способ разложить все по полочкам, найти такое место, где ее дух мог бы успокоиться, где ей открылась бы истина. Иногда ей казалось, что мечты Мтеми о будущем своего племени, возможно, удалось бы воплотить в жизнь, взять лучшее от обоих миров: того, который она оставила в Лангали, и того, который она сочла своим позднее. Но это была всего лишь мечта, и она это хорошо понимала.