Споткнувшись о лежащую на полу шкуру, взмахнула руками, выпуская от неожиданности подсвечник, а потом и вовсе свалилась на пол, больно ударившись при этом локтями и коленями.
Рядом со мной упал подсвечник. И это только добавило шуму, учитывая, что он был металлическим.
– Кто?.. – послышалось со стороны кровати.
– Пап, – позвала я, садясь прямо на пол и оборачиваясь в сторону открытой двери. – Это я. Прости, я упала, – добавила, уже немного приходя в себя.
– Что-то случилось, Амелия? – тут же встревожился отец.
Около кровати зажглась свеча, и через секунду я ощутила на плечах сильные руки. Он помог мне подняться, а потом подвел к креслу и усадил, торопливо наливая в кружку воды из кувшина. – Тебя что-то напугало?
Я смутилась, чувствуя, как щеки заливает жаром. Великий, какая я идиотка! Сама себя напугала, ввалилась к отцу и в довершение всего неуклюже упала. Хорошо еще, подсвечник рядом упал, а то ведь мог и на голову, и, учитывая его тяжесть, одной шишкой все бы не обошлось.
– Прости, просто там у меня в комнате откуда-то взялась птица.
Я решила сказать, а потом... В коридоре так темно, я почему-то перепугалась.
– Птица? – выхватил главное отец. – Залетела в окно, что ли? В коридоре темноты испугалась?
Я прикусила щеку изнутри, чувствуя, как совсем недавно накатывающий страх отступает. Сейчас мне было так неловко и стыдно за свое поведение, что я даже не могла посмотреть отцу в глаза.
Собравшись с мыслями, я быстро и коротко рассказала обо всем. И о странном вороне, и об ощущении постороннего присутствия в темноте.
Вместо того чтобы заверить меня, что все это мне всего лишь почудилось, отец моментально нахмурился, становясь серьезным и собранным.
Оставлять меня одну он не стал. Вместо этого мы с ним отправились к моему брату. Он единственный, кто еще не был женат и оставался с нами в поместье. Остальные давно уже жили отдельно, правда часто бывали у нас.
После моего рассказа Герберт весь подобрался, прямо как отец совсем недавно. С его лица очень быстро пропал любой намек на сонливость.
– Что думаешь? – спросил отец у Герберта, хмуро оглядывая коридор, ведущий от моей комнаты до спальни отца.
Брат поводил рукой по углам, всматриваясь во что-то, а потом нахмурился так, что стало понятно: не все так просто.
– Странное ощущение, – пробормотал он, буквально прилипая к стене. – Будто тут и в самом деле кто-то был... и не был в то же время.
– Как это? – тут же заинтересовался отец. – Думаю, нам нужно взглянуть на эту птицу.
