Мои подозрения, это даже не мои подозрения, это сомнения Анны, которая ну совершенно не знает Августа, и только поэтому и может сомневаться в его верности.
Однако если я и вправду хочу построить с ней хоть что-то, то мне придётся уважать и уделать внимание её сомнениям и чаяниям. Я тяжело вздохнул, словно нырнул с головой в омут.
– Скажи мне Август, всем ли ты тут доволен? Нравится ли тебе тут? Может быть, ты хотел чего-то большего? – всё это я произнёс буквально на одном дыхании, выплеснул из себя, быстро, пока не успел передумать или же пожалеть о своих словах.
Так и застыл почти каменным, напряжённым изваянием в ожидании ответа.
– Для меня большая честь служить вам и вашей семье, – заметил церемониймейстер и замолк. Эта недосказанность повисла в воздухе тяжёлым грузом, который, казалось, наэлектризовывал всё и вся вокруг. Но я боялся произнести хоть звук, даже дышать начал тише. Просто ждал, просто надеялся."
"– Но несмотря на деньги и почести и всё внимание, которым вы меня щедро одариваете, я всегда хотел семью.
Свою семью и в последнее время этот вопрос стал всё более острым, как вы сами понимаете, годы идут, а моложе я не становлюсь, – наконец закончил Август смущённо, а я только облегчённо улыбнулся в ответ, более того, через какое-то время я даже рассмеялся. Какой же я всё-таки невнимательный дурак! Мне давным-давно надо было спросить об этом Августа, у него точно какой-то роман, но он прекрасно знает, что при его должности семью иметь не положено, точнее, конечно, можно, но только по специальному королевскому разрешению, а значит, он совершенно точно не мог получить его до моей коронации.
Вот и всё объяснение его странному, на взгляд Анны, поведению. Он просто не может быть предателем, потому что сам, лично был заинтересован в том, чтобы я сел на престол. От этого зависит напрямую его личное счастье.
– Кто же она? Та, счастливица, которая удостоилась внимания твоего сердца, говори немедленно!
– По правде сказать, хотя это и неудобно признавать, но меня связывают долгие тёплые отношения с мадам Ботье, – взволнованно и мучительно красней промолвил мой церемониймейстер.
– С портнихой?! – моему удивлению не было предела, в самом деле, близкий мне человек крутил много лет роман под самым моим носом, а я ничего, совершенно ничего не замечал.
– Мадам, не портниха, она творец одежды, – с обидой в голосе заметил Август, а я подхватился на ноги и дружелюбно похлопал его по плечу.
