Мне же как-то совсем не вовремя пришли в голову воспоминания и переживания о нём за сегодня, когда я на полном серьёзе размышляла о том, чтобы… дальше даже думать продолжать было не удобно.
И тут вот он шанс, всё как ты хотела, а меня буквально корёжит от ощущения, что всё не так, как надо, неправильно. А короля, так и вообще хочется огреть подушкой пару раз, да и не только подушкой.
– Ты, кстати, сама пришла, – осторожно заметил Джеймс, который всё это время внимательно наблюдал над моими метаниями, которые, разумеется, отражались на лице.
Вот зачем он это сказал? Специально, да?
На меня это сработало как спусковой механизм и я, вооружившись подушкой с диким воплем, бросилась на короля. Вот сейчас он мне ответит за всё! Убью и рука не дрогнет!
Удивительно, но Джеймс при этом совершенно не пытался сопротивляться, более того, в какой-то момент он просто начал смеяться. Нет даже не смеяться, а просто ржать как лошадь! Вот же негодяй! Ещё и издевается! Всепоглощающая ярость вспыхнула во мне с новой силой и отбросив в сторону подушку, я решила, что настало время кулаков.
Сейчас он мне ответит и за принцессу Аделаиду и за издевательства и всё прочее!
Вот только в этот раз принц не стал принимать удары, вместо этого, он ловко одной рукой перехватил мои руки и повалил меня на спину, так что руки оказались подо мной, а Джеймс сверху на мне в самой что ни на есть двусмысленной позиции.
– Вот знаешь, сейчас мне бы очень пригодились те самые наручники, которые ты мне приписывала.
Воздух в лёгких совершенно неожиданно закончился, словно его насосом выкачали, а всё внутри замерло, скукожилось, видя, как Джеймс наклоняется ко мне за поцелуем. Неужели вот и всё и теперь я окончательно попалась?
Сам этот вопрос вызвал целую волну чувств, совершенно противоречивых. Я совершенно не знала, что мне теперь с ними делать и замерла в ожидании дикого напора со стороны короля.
Вот только Джеймс решил меня удивить.
Вместо страстного всепоглощающего поцелуя, от которого у меня должно было снести крышу, горячее дыхание опалило мой висок, а упругие губы мягко коснулись мочки уха. Получилось так остро, что всё тело вздрогнуло и пошло мурашками.
– Ты, кстати, в курсе, что твой жених сбежал? – поинтересовался Джеймс таким мурчащим голосом, словно перед котиком поставили миску свежей сметаны. Я же всё не могла определиться, хочу ли я быть смётанной или нет.
