Да и вообще, почему он не действует нахрапом, как обычно? Или же это новая ловушка?
Мысли сменялись в голове одна за другой с такой скоростью, что я даже забыла, что меня вообще о чём-то спрашивали. К действительности меня вернул кончик языка Джеймса, который острым жалом заскользил по коже моей шеи. Всё тело покрылось мурашками, а по телу прокатилась сладкая и мучительная истома.
– Что между вами было? – этот вопрос уже звучал куда-то в мою ключицу.
– Много всего и разного, – ответила я машинально, совершенно не подумав, что именно имеет в виду король.
А мои плечи резко и несколько болезненно сжали, вырывая из меня скомканный вздох.
За которым тут же последовало перекошенное лицо Джеймса, ему явно не понравилось, то, что он услышал."
"– Где? Когда и в каких позах? – потребовал объяснений он, а я сжалась в комочек, чувствуя себя совершенно беззащитной и полностью в его власти, чёрт у меня даже руки так перехвачены, что магией его шарахнуть не представляется возможным! И это неимоверно злило.
– Что вообще ничего не было? – как-то ошарашенно переспросил король.
– Я же не ты! И не шляюсь по бабам, да и по мужикам, впрочем, тоже. У меня высокие стандарты и требования, – злость от всего происходящего начала наконец выливаться наружу.
Джеймс замер, словно его обухом по голове огрели, хотелось бы мне знать, что сейчас происходит в его голове, хотя нет! И знать не хочу! Пускай отпустить меня и мы мирно разойдёмся.
Вот только король многозначительно молчал, сжав губы в тонкую ниточку, и мне это очень не нравилось.
Если я что-то успела узнать о Джеймсе, то именно так он принимал серьёзные решения. А мне сейчас только их для полного счастья не хватало.
– Я на тебе женюсь! – выдал он. Ну всё! Тушите свет!
Джеймс
Девственница! Анна – девственница! Это осознание было для меня совершенно неожиданным и столь же оглушающим. Мне даже пришлось пару раз вздохнуть и выдохнуть, пока мысли, факты и события раскладывались по полочкам, расставляя всё по своим местам.
Я был прав. Это не вызывало сомнений.
Мисс Бонд ещё не узнала мужской ласки и была невинна и чиста словно первый снег. По какой-то неведомой причине это вызвало у меня облегчение, одно точно, я не буду преследовать месье Карреттони и пытаться его убить. Жаль, конечно, потерять такого талантливого повара, да и извиниться перед ним бы не помешало.
На этой мысли я себя остановил и отдёрнул. Извиниться! Ещё чего! Он ведь поддержал ту дурость, что порола мисс Бонд, а не опроверг её сразу, хотя мог.
