И в центре стояла не Тьма и не мечта, как он полагал. Ведьма.
— Отец, брат, любовник, — пробормотал он.
Все стало на свои места. Три стороны и четвертая — центр треугольника, — которая правит всеми остальными.
— Именно, — отозвалась Джанелль.
— Ты хочешь, чтобы я отправился в Хейлль.
— Да.
Деймон медленно кивнул, внезапно почувствовав себя так, словно стоит на очень тонком, непрочном мостике в одно бревнышко и первый же неверный шаг отправит его в долгий полет в пропасть, из которой не будет возврата.
— Если я приду к ним и потребую очередного обмена, это может выкупить еще несколько часов.
— Я не сказала, что тебе нужно вручить себя в их руки, — резко оборвала его Джанелль. На ее лицо, побледневшее при первом взгляде на отрезанный палец Сэйтана, так и не вернулись краски. Напротив, теперь оно лишилось их окончательно. — Деймон, мне нужно семьдесят два часа.
— Семь… Но ведь все уже готово. Тебе осталось только собрать свою силу и выпустить ее на волю.
— Мне нужно семьдесят два часа.
Деймон уставился на нее, пораженный, понемногу начиная осознавать смысл услышанного. При сознательном погружении в бездну он мог дойти до своей ступени Черного за несколько минут и зачерпнуть всю доступную ему силу. Ей же, чтобы сделать то же самое, потребуется семьдесят два часа.
Огни Ада, Мать-Ночь, и пусть Тьма будет милосердна!
Но ведь никоим образом не получится…
Он прочел ответ и понимание в ее глазах — и попытался справиться с чувством стыда, которое вспыхнуло в нем.
Нужно было сразу сообразить, что ему не удастся спрятать Садиста от Ведьмы. Деймон наконец-то осознал, о чем именно она его попросила.
Не в силах смотреть в древние, призрачные сапфировые глаза, он отвернулся и сам начал бродить по комнате.
Это всего лишь игра. Грязная, порочная игра — вроде тех, в которые с таким искусством играл Садист. Как только эта сторона его натуры обрела полную свободу действий, план созрел мгновенно.
Но… За все надо платить. Если он потеряет любовь и уважение почти всех, кто важен для него, награда должна соответствовать утрате.
— Я могу сделать это, — промурлыкал он, начиная медленно кружить вокруг своей Королевы. — Я сумею лишить Доротею и Гекату равновесия, застать их врасплох, сохранить другим жизнь и не дать этим леди возможность отправить в Кэйлеер терриллианские армии. Я могу купить тебе целых семьдесят два часа, Джанелль.
