— Если бы ты души в нем не чаяла и нянчилась так же, как со своим жалким подобием сына…
— Ты же сама считала весьма забавным, что я играю в эти игры с отродьем Повелителя! Ты говорила, что это сделает из него настоящего мужчину!
Так и вышло. Рука Доротеи взрастила и отточила жестокость Сади, породила в нем жажду извращенных удовольствий. Это Геката тоже почувствовала. Она сразу же поняла, что будет нелегко преодолеть глубоко укоренившуюся ненависть Доротеи к своей старой игрушке. Что ж, нельзя допустить, чтобы капризы этой суки помешали ее амбициям.
Кроме того, Доротея стала слишком дерзкой, своевольной и ненадежной… Ей в любом случае пришлось бы уничтожить сучку после войны.
— Говорю тебе, он что-то замышляет! — стояла на своем Верховная Жрица Хейлля. — А ты позволила ему свободно бродить по лагерю! Кто знает, чем он сейчас занимается…
— А что мне оставалось делать?! — рявкнула в ответ Геката. — Мы не можем им управлять, а значит, не способны выставить свои силы против Черного и победить!
— У нас есть метод воздействия на него, — сквозь стиснутые зубы процедила Доротея.
Геката мерзко, злорадно расхохоталась.
— Какой, если не секрет? Если он действительно уничтожил Андульвара, Протвара и Мефиса, то вряд ли начнет хныкать, сжимаясь в комочек только потому, что кишки Сэйтана оказались на земле.
— Ты выбрала не того человека и принялась угрожать не тем, — раздраженно бросила Доротея, взмахнув руками. — Может, ему и глубоко плевать на Сэйтана, но он всегда подавал назад, как только речь заходила о Люциваре.
Эйрианец всегда был единственной цепью, на которой можно удержать Сади. Если бы ты пригрозила… — Она замолчала, принюхиваясь, взглянула на дверь и с беспокойством спросила: — Что это за запах?"
"— Да, что это за запах? — пробормотала Сюрреаль. Давно миновала полночь. Неужели охранники решили поджарить мясо на завтра? Возможно, однако она не могла даже представить себе, что кто-то пожелает съесть это смердящее нечто. Омерзительно. — Ты чувствуешь? — спросила она, обернувшись к Сэйтану.
Ей очень не понравилось увиденное. Очень. С того самого мгновения, как Деймон впервые вышел из лагеря, Повелитель только смотрел в одну точку перед собой. Бессмысленным взглядом. — Дядя Сэйтан?
Он медленно повернул голову. Его глаза сфокусировались на девушке — очень медленно.
Убедившись, что охранников поблизости не наблюдается, Сюрреаль наклонилась к нему, насколько позволяла цепь.
— Дядя Сэйтан, сейчас не самое подходящее время, чтобы уходить в себя.
