Вся правда, как есть!
Но… друзья ждут в башне, и им самим никак не найти библиотеку, где в полночь назначено собрание «Хризалиды»! Если уйти сейчас с сестрой, они не поймут. И потом, в самом деле опасно – вдруг Оса как раз сейчас решит посмотреть глазами Кузнечик! Больше рисковать нельзя.
– Нет, не могу, – покачала головой Сверчок. – Говори прямо сейчас, только самое главное!
Кузнечик порывисто обняла её крыльями.
– Всё не так просто, быстро не расскажешь. Главное, чтобы ты была счастлива.
– Как раз для этого я и должна знать всё.
Наше племя тоже будет счастливо, только когда перестанет верить сказкам Осы!
– Не знаю, не знаю, – вздохнула сестра. – Мне кажется, им и теперь очень даже неплохо, хоть ты и твердишь про какую-то ложь… Сверчок, мне надо бежать! Увидимся ли снова?
– Где мне тебя найти? Завтра, на рассвете.
– В доме у Скарабеи. – Кузнечик взяла сестру за лапу. – Пожалуйста, будь осторожна!
– Ты тоже!
Они снова обнялись на прощанье, и Кузнечик, спрятав под крыло рисунки, выскочила из спальни.
По лестнице стремительно зацокали когти, затем щёлкнул замок входной двери. Выглянув в окно, Сверчок увидела, как Скарабея сердито что-то выговаривает сестре."
"Пустая, бедноватая комната, смятые подстилки а полу, голые стенные полки. Сверчок вспомнила, как плакала здесь, когда Пчела взяла Кузнечик на вечеринку, а её оставила. Ей приходилось плакать и в других спальнях, гадая, почему мать её не любит, и сидеть за обеденным столом, встречая холодный взгляд отца.
Он никогда ни о чём не спрашивал, разве что случались неприятности в школе, но и тогда ограничивался сердитыми выговорами. Ему хотелось лишь, чтобы она не доставляла хлопот.
Сверчок всегда подозревала: это потому, что она не такая, как все, потому так и жаждала узнать причину.
Всё оказалось совсем иначе. Они не родные и никогда не хотели её. Кто-то заставил их её удочерить.
Кто? Зачем?
Часть вторая. Шёлковый путь
Глава 10
Полночь. Библиотека. 5
Сверчок весь день ломала голову над последней пятёркой, но мысли о тайне родителей никак не давали сосредоточиться.
Свесив лапу с решётчатого уступа, она задумчиво водила когтями по тёмной глади воды. Синь смотрел и вздрагивал, будто холод, пробиравший до костей, передавался и ему.
Пчела ей не мать… И отец тоже чужой.
К вечеру площадь Стрекозы ожила: драконы спешили домой с работы, чтобы переодеться в сверкающие шелка и лететь к ночным развлечениям.
