– Погодите, – торопливо заговорила она, заметив, как жёлтая бочком подбирается к выходу. – Не надо от меня прятаться, я ваш друг!
Оранжевая Киноварь фыркнула.
– Друзья не позволяют королеве лезть в свои мозги! – Она совсем скорчилась под одеялом, превратившись в тугой ком, словно надеялась стать незаметной.
– Такого не случится, обещаю! В мою голову Оса пробраться не может.
Повисло изумлённое молчание, даже Морфо отвесил челюсть. Затем жёлтая дракониха сбросила одеяло и уставилась на Сверчок.
Три остальных крыла оказались длинными и узкими, чешуйки попадались и бурые – как будто в смеси бананов с кешью. Тёмно-янтарные глаза, когти накрашены в золотую полоску.
– Что… ты сказала? – выдавила дракониха.
– Быть такого не может! – фыркнул Морфо. – Очередная ложь ядожалов!
– Может! – возразила Сверчок. – Потому что вот она я, перед вами! Понимаю, это странно, сама не могу объяснить. Не действует на меня, и всё тут. Всю жизнь пытаюсь узнать почему.
Наверное, всё-таки кровь шелкопрядов, подумала она.
Опять же странно – по виду чистый ядожал, от рогов до кончиков когтей. Правда, без яда и всего прочего, но у многих тоже так. Не такая, как все, но… от шелкопрядов больше ничего. Так или иначе, эту версию им лучше не излагать, сначала надо выяснить самой.
– Похоже на уловку, – упрямо буркнул синекрылый.
Он подошёл ближе и посмотрел Сверчок в глаза. Его собственные оказались изумрудными в тон усикам-антеннам, которые старательно ощупывали воздух, словно пытаясь уловить присутствие королевы Осы.
– Может, и нет, – хмыкнула банановая. – Ходили же слухи о таких.
– Как я? – с надеждой вскинулась Сверчок. – Кто?
– Мы точно не знаем… Киноварь, вылезай и расскажи, что ты слышала!
Ком в одеяле тяжело вздохнул, и из него высунулась небольшая тёмно-оранжевая голова.
– Если ты собираешься трепать моё имя перед всеми незнакомыми ядожалами, то хотя бы представься сама… Тау!
– Ах да, извини… Я Тау, она Киноварь, а он Морфо.
– И я ни разу не говорила, что верю в ту историю! – сердито продолжала оранжевая. Под крыльями на спине виднелись вкрапления тёмно-красной чешуи – ещё бы несколько чёрных чешуек да пасть пострашнее, и сошла бы за ядожалиху.
– Так что за история? – не могла успокоиться Сверчок.
Киноварь скинула одеяло совсем и придвинулась ближе к Тау.
– Да просто сплетни… Одному шелкопряду говорил двоюродный брат, а он слышал от бродячего актёра.
