Из соседней камеры высунулась и помахала розовая драконья лапа.
– Что такое?
– Я не всё понял, – шепнул сосед, – но хотелось бы услужить Златке. Что сказать Осе, если станет допрашивать?
– А почему ты не хочешь рассказать ей всё, что слышал? – спросила Сверчок, помолчав.
– Потому что Златка самая лучшая правительница во всех ульях, а Оса злая и несправедливая! Меня завтра должны выпустить… думаю, Златка не обманет.
– Я тоже так думаю… – Может, те исчезновения узников тоже были подстроенными побегами, а о пытках и прочих жестокостях нарочно распускали слухи, чтобы Оса ничего не заподозрила? – А ты сам за что сидишь?
– Не заплатил библиотеке штраф за просроченные книги, – вздохнул шелкопряд.
Сверчок невольно улыбнулась.
– Скажи королеве, что дыру прожёг другой дракон с той стороны потолка.
– Понял… А когда ты его увидела, то окликнула…
– Синь! Она сразу поверит.
– Ну, удачи! – Узник снова помахал лапой, и Сверчок вернулась к своей утомительной работе.
Выжигая древокамень по контуру снова и снова, она уже не помнила, сколько кругов прошла, а между тем мысль о неуклонном приближении королевы, летящей сюда из своего улья, терзала всё мучительнее.
Скорей, ну сколько можно!
Наконец огненный кончик волокна вспыхнул в пустоте, древокаменный круг дрогнул, и Сверчок с силой пихнула его плечом.
– Пусти! – велел кто-то сверху.
Сверчок испуганно порхнула в сторону. Сверху сильно топнули, потом ещё раз, и вырезанный круг тяжело обрушился на пол в облаке поднятой пыли.
– Сейчас прибежит стража! – предупредил шелкопряд из соседней камеры.
– Беги скорее!
– Лезь сюда! – крикнули сверху.
Заметив мельком оранжевую чешую, Сверчок ринулась в дыру, прижимая крылья и теряя шёлковый шарф. Драконьи лапы, тёмно-оранжевые и жёлтые, вцепились в плечи и потащили наверх. Ещё миг, и она уже лежала на полу верхнего этажа.
Пятеро шелкопрядов таращили глаза с разных концов просторного помещения, застыв у разделочных столов и печей, а над дырой стояли Киноварь и Тау из «Хризалиды», которые и помогали беглянке.
– Вы на свободе! – радостно ахнула Сверчок. – Я думала, принцесса вас наказала.
– Не слишком сильно, – усмехнулась Тау, – она меня любит.
– Не тебя одну, – откликнулась Киноварь, забирая глиняный горшочек, – меня тоже.
Сверчок кинула туда огнешёлковую нить, оранжевая дракониха плотно закрыла его крышкой и поставила на высокую полку между банками с ярлычками «Базилик» и «Имбирь».
– Меня больше, – спокойно возразила бледно-жёлтая Тау.
