Пыжился, тужился, но с места не сдвинул. Охранники над ним потешались, а он взял и пнул камень. Тот с места не сдвинулся, а мальчик упал и на что-то наткнулся, руку поранил. Вот тут меня ждало удивление. На его ладошке выступила кровь, но она была фиолетовой.
— Что с тобой? Почему такая кровь? Ты болеешь? — подскочила я к нему.
— Не болею. Просто поранился, миледи. Не беспокойтесь, — нахмурился мальчик. Точно, он же мужчина, его нельзя жалеть.
— Кровь. Почему она такого цвета?
— Миледи, в этом нет ничего особенного.
Просто Татик у нас носитель магии.
— В смысле маг? У магов фиолетовая кровь? — Моему удивлению не было предела.
— У детей — да. Со временем она изменится и станет почти как у не магов. Именно по крови и определяют носителей магии. Родители обычно вызывают потом мага, чтобы определить уровень силы ребёнка. Если он достаточный, ребёнка зачисляют в магическую школу и забирают у родителей в возрасте семи лет. Если нет, он остаётся в семье, — объяснял Ифор.
— Получается, магов больше, просто уровень магии не подходит? И как они это определяют у младенцев?
— У них есть какой-то древний артефакт, — пожал он плечами.
— Выходит, Татику не хватает до нужного уровня?
— Получается.
— И все равно не понимаю. Не хватает — это же не значит, что нет вообще. Что-то же он может.
— У меня царапины сами заживают, и всё, — произнёс Низак, один из моих охранников ещё из дворца, пожимая плечами.
— Ты тоже маг? — выдохнула я.
— Он не маг, — усмехнулся второй мой охранник.
— Странно. Надо почитать об этом, — решила я, поджимая губы.
Мне казались эти отборы в корне неправильными. Я знала людей, которые, вопреки страшным диагнозам, вставали на ноги или занимались спортом. Почему здесь просто выкидывают этих детей, поставив на них крест? Надо, обязательно надо почитать. Господи, сколько же мне нужно узнать…
Дальнейшее путешествие проходило относительно спокойно. Я прочитала всё взятое с собой, Татик уже неплохо читал. Пять дней прошло, а он уже вон чего достиг. Так почему же он не может стать магом?
А вот возвращение было печальным.
Графу стало хуже. У него был жар, он уже не вставал. Я застала его уже в бреду. Чем мы только его не поили, но через сутки, так и не придя в себя, граф умер.
Я плакала у его постели. Мне было жаль графа. Хороший был дядька, понимающий и любящий свою дочь. Мне будет не хватать его этого «дочка»."
"В этом мире хоронят на следующий день после смерти, точнее предают усопшего огню на закате. Днём положено было прощаться.
