К телу графа, которое отнесли в храм Богини при крепости, тянулась огромная очередь. Казалось, попрощаться с ним пришло всё графство. А у меня сердце сжималось оттого, что хороших людей и правителей вот так вот убирают.
— Приношу вам соболезнования, — произнёс низкий мужской голос с хрипотцой за моей спиной. Просто я уже хотела отойти от тела. Устала принимать соболезнования. Это хорошо, что я не стала брать меч, как советовал Ифор.
— Я принимаю их, — произнесла я, разворачиваясь. Прямо передо мной стоял богато одетый рослый мужчина, не уступающий в габаритах Ифору.
Кстати, и Ифор и мои охранники при этом мужчине напряглись. А это значило, что мужчина не простой.
— Простите, у меня проблемы с памятью, поэтому не знаю, кто вы, — добавила я.
— Меня зовут Масан Дюранец, герцог Дюранец, ваш сосед, Ваше Величество, — сделал он шаг ко мне, протягивая ко мне руку. Я подала ему свою для поцелуя. Мужчина наклонился и слегка коснулся моих пальцев губами. Даже на секунду не задержался, а я вот не могла отвести от него взгляд.
Дело в том, что лицо мужчины было обезображено шрамами на носу, верхней губе, правой щеке и лбу. Но самый страшный шрам пересекал левый глаз мужчины, который явно был травмирован и не открывался. Получалось, что сейчас на меня смотрел лишь один светло-золотой глаз. Почти как у Фроста, только светлее, менее яркий.
Под пристальным взглядом этого мужчины мне было некомфортно, особенно если учесть, что руку мою он так и не отпустил.
— Сказала бы, что рада знакомству, но не в таких обстоятельствах, — поджала я губы.
Что ещё я могла сказать?
— Понимаю, — кивнул он, — А ваши супруги в замке? В храм не пошли?
А вот это был удар под дых. Дело в том, что по правилам рядом со мной должны были быть мои мужья. Это касалось всех вне зависимости от родовитости. И я даже отправила им письмо вчера с посыльным. Только никто так и не приехал. Лишь курьер вернулся.
И хотя мне лично они здесь были не нужны, сам факт игнорирования общепринятых правил был ещё одним унижением.
Что я должна в такой ситуации ответить? Только молча поджала губы.
— Простите, что задержался. Никак не мог раньше, — вдруг произнёс за его спиной появившийся Милон. А мне аж вскрикнуть захотелось: «Да ладно?» — Братья не смогли покинуть столицу: дела, — развел он руками, обошёл герцога и встал рядом со мной. Мне оставалось лишь принять тот факт, что хоть у одного моего официального мужа проснулась совесть.
