Француженка по происхождению, к старости она стала очень печальной. Герцогиня глубоко скорбела о смерти мужа, хотя последние годы их брака были отравлены тем, что герцог из государственных соображений поддерживал отношения с Ганновером. У герцогини в жизни осталась одна цель – заботиться о несчастной дочери. Она не простила зятю расправы с Софией Доротеей, регулярно посещала ее в заключении и рассказывала о жизни детей. Она описала ей Каролину и свадьбу юной Софии Доротеи.
Каролину очень тянуло к герцогине, женщине высокой культуры и огромного очарования.
Она была такой же мудрой, как курфюрстина София, но к тому же еще и красивой. И Каролина заметила, что ее дружба с Софией дала легкую трещину из-за того, что у нее установились теплые отношения с герцогиней. В свое время герцог Целле отказался жениться на Софии и готов был бросить свои земли и титул, лишь бы не вступать в нежеланный брак. Видимо, это так глубоко ранило курфюрстину, что даже много лет спустя она не могла заставить себя забыть тот отказ.
А после того, как герцог страстно влюбился в женщину, на которой женился и которую любил до конца своих дней, несмотря на то, что свадьба Софии Доротеи внесла разлад в их семейную жизнь, курфюрстина возненавидела герцогиню Целле. Мудрая София ненавидела эту семью с такой мстительностью, что Каролина ужаснулась, узнав о ней. К тому же София, полностью погрузившись в английские дела, почти забыла о Каролине. В их отношениях возникла холодность, которую несколько месяцев назад и представить себе было бы невозможно.
"
"Георг Август был в восторге от дружбы Каролины с его бабушкой по материнской линии. А сам изо всех сил старался понравиться английским визитерам. Для него было естественным выступать против того, что отстаивал отец.
Каролина почувствовала величайшее облегчение, когда поняла, что Георг Людвиг безразличен к ее дружбе с герцогиней Целле. Видимо, он считал герцогиню полным ничтожеством и потому не придавал значения их отношениям. Если бы Каролина попыталась увидеть заключенную, то, конечно, получила бы строжайший выговор.
Но она и не собиралась этого делать, потому что уже научилась внешне выглядеть покорной ганноверской женой. Они и не подозревали, как бунтует у нее душа.
Домашние штормы то и дело проносились над Ганновером. Сильные и внезапные, они поднимались из-за пустяков.
Запыхавшись, с разгоряченным лицом и сверкавшими от возбуждения глазами, Георг Август влетел в апартаменты жены.
– Ты слышала новость? – крикнул он.
