– Нам нужно как можно скорее отправиться в Англию, – напомнила Каролина мужу. – Промедление – величайшая глупость со стороны твоего отца. Что подумают англичане о короле, который так низко ставит их страну, что отказывается тотчас приехать и принять корону, предложенную ему? Я даже рада, что он такой тупой. Это позволит нам показать, что мы совсем другие.
– Мы покажем им, насколько мы приятнее, чем он, – горячо поддержал ее Георг Август.
– Мы говорим по-английски, а это большое преимущество. Твой английский заметно улучшился в последние месяцы.
Это был намек на Генриетту Говард, но сделанный так просто и разумно, что Георг Август с улыбкой проглотил его.
– Ты тоже хорошо говоришь. Но только вообрази! Отец не говорит ни слова. Надо же быть таким дураком!"
"– Да, но нам надо радоваться его ограниченности. Как ты думаешь, когда мы поедем в Англию? Это будет удивительно. Я мысленно вижу, как мы едем по улицам, рядом маленький Фрицхен и девочки. Люди увидят нас и поймут, что мы можем дать им наследников. Мы можем дать им гораздо больше, чем твой отец.
Они знают о твоей матери…
Лицо у Георга Августа потемнело, как всегда, когда упоминали о матери.
– Это его собственная вина, – пробормотал он. – Он плохо с ней поступил, и за это народ Англии не будет его любить.
– Не будет. А нам с детьми надо быть там… Мы говорим по-английски и, по крайней мере, покажем им, как высоко ценим их приглашение и пребывание в их стране. У нас впереди славные дни. И мы всегда будем заодно, Георг Август. Мы всегда будем преданы друг другу.
Твой отец проклянет тот день, когда лишил себя жены.
Георг Август, почувствовав себя выше отца, остался очень доволен. У него была мудрая жена. А отец был дураком.
Теперь он должен пойти к любовнице, которую регулярно посещал в один и тот же час, и рассказать ей, что у него лучшая в мире жена. И она согласится с ним.
Он и вправду мог считать себя удачливым человеком.
* * *Если бы Георг Август услышал разговор между отцом и главным министром Берншторфом, то его прекрасное настроение моментально бы улетучилось.
– Необходимо следить за принцем, – сказал Берншторф. – Знание английского дает ему колоссальное преимущество, и вы можете не сомневаться, он не преминет воспользоваться им.
– Наверно, лучше оставить его в Ганновере. – Берншторф на минуту задумался, а потом продолжал: – Кто знает, какой вред он может причинить дома? Все же лучше не спускать с него глаз. И тогда он может поехать с нами. Англичане захотят увидеть принца Уэльского.
