– Тогда я останусь здесь, а его пошлем в Англию, – буркнул король.
– Это будет роковой шаг, Ваше Величество. Роковой. Через несколько дней якобиты посадят на трон Якова. В любом случае мы не знаем, какая оппозиция ждет нас, когда мы прибудем туда.
– Знаю. Здесь они клянутся в верности, но я не доверяю ни одному из них. Они все похожи на Мальборо, всегда готовы повернуть паруса в ту сторону, откуда дует ветер.
– Мы должны все помнить об этом, сир. И в Ганновере, и тем более когда высадимся в Англии.
Вот почему я думаю, что надо взять с собой принца Уэльского, а принцессу мы можем оставить, она приедет позже.
Георг с удивлением взглянул на министра, и тот поспешил объяснить:
– Принц зависит от нее больше, чем ему кажется. Она, разумеется, последует за ним. Двор будет ее ждать. Но она должна появиться позже. Нельзя, чтобы принц и его семья сопровождали вас во время торжественного въезда в столицу. Все внимание сосредоточится на них.
Они молодые, у них дети. Если принц и его семья окажутся рядом, то это отвлечет взгляды толпы от Вашего Величества.
Георг никогда не возражал против откровенного разговора, если он казался ему разумным. Он не хотел ехать в Англию. И, сколько мог, откладывал свой отъезд. Но если уж он решился на этот шаг, то надо сделать все, чтобы добиться успеха.
– Хорошо, она приедет позже, – сказал он, подводя итог этому разговору.
– Ваше Величество предполагает взять с собой мадам Шулемберг? – нерешительно спросил Берншторф.
– Вряд ли она согласится остаться в Ганновере, если я уеду в Англию, – бесстрастно проговорил Георг. Из своих любовниц он всем предпочитал Эрменгарду Шулемберг. Она была с ним так давно и искренне любила его, а у него хватало проницательности понимать, что другие не питали к нему любви. Эрменгарда была для него вроде жены, и он не представлял себе жизни без нее.
– А мадам Кильманзегге?
Георг пожал плечами.
Если Шулемберг поедет с ним, то не похоже, чтобы Кильманзегге согласилась остаться. Он сказал об этом министру, и Берншторф, зная, что привычка правит жизнью хозяина, согласился. По-видимому, необходимо взять в Англию обеих женщин.
Берншторф непреклонно сжал губы. Графиня фон Платен не поедет. Он отомстит ей. Этой особе надо дать урок. Она была любительницей интриг и могла подкопаться под его власть.
