Бенедикт тихо хмыкнул:
– Это ты мне говоришь? Сколько femmes rouges ты привез с собой на этот раз? Пять?
– Три, – с весельем в голосе поправил тот. – И одну для Себастьяна. Но твоя кровавая невеста сидит рядом с тобой, а ты пьешь уже четвертый бокал?
Я старалась не подавать вида, но тоже это заметила. Бенедикт пил больше, чем обычно, возможно, потому, что по-прежнему отказывался брать мою кровь. Конечно, не похоже, что она срочно ему требовалась. В конце концов, вся остальная страна вообще обходилась без крови из вены.
Но, похоже, какое-то значение это все-таки имело, иначе Эрис так не настаивала бы, чтобы он пил из меня. Хотела бы я, чтобы он так и сделал. Тогда я приносила бы ему хоть какую-то пользу, а не просто сидела и ждала новостей."
"– Предпочитаю, чтобы моя кровавая невеста оставалась в сознании, – парировал Бенедикт, расцепив наши пальцы, и вместо этого положил руку на спинку моего стула. Кончики его пальцев погладили мое голое плечо. – А если во время каждого приема пищи я буду добавлять ее в меню напитков, это приведет к обратному результату.
Я бросила на него немного растерянный взгляд, сомневаясь, обижаться мне на его слова, беспокоиться или испытывать облегчение. Неужели ему нужно больше, чем я могла дать? Или он просто пытался отвлечь Лотера от очевидного?
– Наверное, ты прав, – признал тот. – Меня всегда мучил вопрос, как вы обходитесь одним-единственным человеком. А твоя ситуация вообще… особенная. Сложно, должно быть, когда обслуга внезапно превращается в нечто большее.
Границы размываются. Сколько готова дать она, сколько готов принять ты…
– Почему это должно быть сложно? – опередила я Бенедикта, который, кажется, еще подбирал подходящий ответ. – Я не стала более хрупкой только из-за того, что король теперь видит во мне нечто большее. Он может продолжать пить из меня столько, сколько пожелает.
Лотер взглянул на меня со смесью подозрительности и интереса.
– Но, вероятно, он сдерживается, потому что хочет быть внимателен к вам.
Я мягко улыбнулась:
– Конечно, хочет.
Но делает это не из-за чувств ко мне, а просто в силу своего характера. Он не делает различий по рангу или отношениям, когда речь заходит об уважении к другим.
Король рассмеялся. Даже его сын повернулся к нам и скептично выгнул бровь.
– Смотри-ка, Бенедикт, – забавляясь, произнес Лотер. – Кто бы мог подумать, что однажды тебе удастся так ловко обвести женщину вокруг пальца.
Не сдержавшись, я фыркнула. Бенедикт ничего не сказал, лишь слегка качнул головой.
