Не правда ли, старый друг? – Король подмигнул Бенедикту, и напряжение, которое до сих пор висело в комнате, испарилось.
Теперь я улыбнулась уже искренне.
– Бенедикт любит притворяться, что ему нравится, когда я молчу, – сообщила я Лотеру, шутливо прикрыв рот ладонью сбоку. – Но лично я думаю, что ему просто нравится иллюзия того, что он может хоть как-то мне противостоять.
Лотер снова засмеялся. Бенедикт наклонился ко мне и неожиданно провел кончиком носа по моему виску. Автоматически повернув голову, я замерла от того, как близко его лицо находилось к моему.
– Без комментариев, – тихо прошептал он.
Этот жест насквозь пропитан интимностью. Я почувствовала его дыхание на своих губах, его ладонь буквально обжигала плечо, и на долю секунды я почти была готова его поцеловать.
А это однозначно плохая идея."
"На данный момент мы уже научились невозмутимо отыгрывать объятия, прогулки за ручку и даже поцелуи в щеку. Но если мои губы коснутся губ Бенедикта, я переступлю невидимую черту. И я не имела ни малейшего представления, что за этим последует.
Ответит ли он на поцелуй, чтобы не разрушать выстроенный образ? Или его ненависть ко мне чересчур велика? Тогда он оттолкнет меня на глазах у Лотера?
Нет.
Бенедикт пойдет на все ради этой страны. На все, лишь бы восстановить стабильность, которой она лишилась из-за меня. Он ответит на поцелуй. И на мгновение эта мысль начисто лишила меня рассудка.
Я вдруг ощутила под подушечками своих пальцев ткань рубашки Бенедикта. Без понятия, как моя рука туда попала, но вместо того, чтобы убрать ее, я медленно провела пальцами по его груди.
Горячая кожа, сердцебиение быстрое и уверенное.
Слишком быстрое…
Мой взгляд скользнул по полным губам Бенедикта, темной трехдневной щетине, слегка нахмуренным бровям. Когда у меня в последний раз была возможность спокойно рассмотреть его лицо с такого близкого расстояния? Наверное, в ночь накануне летнего солнцестояния. Когда он спал в нашей постели, а я стояла над ним на коленях с кинжалом в руках.
Заглянув ему в глаза, я почувствовала, как ускоряется мой собственный пульс. Комната расплывалась, жар от прикосновения Бенедикта распространялся по всему телу.
Как легко было бы взять и сделать еще один шаг. Как правильно.
Но только для меня. Потому что, как бы жарко ни пылало сейчас желание во взгляде Бенедикта, он ясно дал понять, что больше меня не хочет.
– По-моему, я нравлюсь его величеству, – прошептала я достаточно громко, чтобы Лотер тоже меня услышал.
