Он последовал за мной, на его лице появилось странное выражение. Почти улыбка, но она не выглядела ни дружелюбной, ни доброжелательной. Она выглядела… удовлетворенной. И лишь сейчас я осознал свою ошибку.
Лезвие вошло мне прямо между ребер. Глубоко в сердце.
– Бенедикт! – снова завопила Флоренс, ее голос был полон отчаяния.
Я рухнул на колени перед своим казначеем, и еще до того, как ощутил под собой пол, у меня потемнело в глазах. Последнее, что я услышал, – это сиплый, глумливый голос Моргана, под звучание которого мне предстояло встретить смерть.
– Да здравствует король.
ФЛОРЕНСТолько что я выкрикнула имя Бенедикта. А сейчас крик застрял у меня в горле. Такое ощущение, что он выжал из меня весь воздух. Задушил меня тишиной. Как будто вся моя разрывающаяся от боли душа переместилась в легкие и не давала дышать.
Я лишь краем сознания отметила, что Морган бросился бежать. Мой взгляд был прикован к Бенедикту, который безжизненно упал на пол. Из его груди торчал кинжал, он не двигался.
Опустевшие глаза уставились в потолок. Грудная клетка больше не поднималась и не опускалась.
Я упала на колени рядом с ним и обхватила его лицо ладонями.
– Бен, – удалось выговорить мне. – Бен!
Он не отреагировал. А у меня на глаза навернулись слезы.
– Не оставляй меня. Не смей меня бросать, слышишь? Бен…
На мое плечо легла тяжелая рука и мягко его сжала. Я не могла заставить себя поднять глаза на Валя и отвести их от Бенедикта. Гладила его по вискам, по трехдневной щетине, по полным губам.
Его лицо такое родное и в то же время чужое как никогда. У меня вырвался всхлип, а по щекам потекли слезы.
Этого не должно было случиться.
Только что я испытала огромное облегчение от того, что нашла его. А в следующий момент его уже не стало. За несколько секунд вся жизнь вытекла из его тела.
– Бен, – снова прошептала я и вытерла свои слезы с его щеки. – Не поступай так со мной.
Я осторожно взялась за рукоятку кинжала и вытащила его из груди. Он со звоном упал на землю, а я прижала руку к ране, словно могла запечатать ее, снова исцелить его сердце.
Он не двигался. Так и остался неподвижен. Мертв. Но его кожа еще теплая. И внутри меня осталось это странное ощущение близости с ним, которое привело меня сюда. Оно слабее, чем раньше. Но крупица его все же осталась. И это должно означать, что он все еще жив, верно? Что часть его все еще здесь. Что он все-таки может очнуться. Просто обязан. Черт возьми, я не смогу без него.
