– Какой же ты козел, – выпалила я, отстранилась от него и, продолжая всхлипывать, вытерла слезы.
– По крайней мере, это не из-за меня мы умираем зря!
– Нет, из-за тебя! – сквозь очередной всхлип вспылила я. – Ты все разрушил, неужели не понимаешь?
Валь приподнял уголок рта, но он не усмехался. Он насмехался надо мной.
– И что же я разрушил? – прохрипел брат. – Твой грандиозный план выйти за него замуж и завести парочку милых детишек-монстров? Ты навечно стала бы его безвольной игрушкой. Как жаль, что я этого не увижу.
У меня перехватило дыхание от ужаса.
– Ты… – начала я, но отбросила незаконченное предложение и одним движением встала на ноги. – В кого ты только превратился?
Он лишь слабо покачал головой и спросил севшим голосом:
– Знаешь, почему мы не делились с тобой информацией?
Сжав руки в кулаки, я просто смотрела на него сверху вниз, не в силах ответить.
Тем не менее Валь продолжил. Он не оставил мне иного выбора, кроме как выслушивать и терпеть его обвинения.
– Потому что мы всегда понимали, что ты – самое слабое звено.
Я с самого начала подозревал, что ты нас предашь.
Его слова грозили раздавить меня своим весом. Мне стало нечем дышать, слезы текли без остановки. Он мой брат. Возможно, это последний момент, который мы проведем вместе, а он истратил его на то, чтобы причинить мне боль.
Только со мной это не сработает. Я не намерена доставлять ему удовольствие, сломавшись от его упреков. Поэтому расправила плечи и задрала подбородок.
– Ты совсем меня не знаешь, – процедила я, и в эту секунду открылась дверь.
Вошли стражи, которые привели меня сюда, и недвусмысленно мне кивнули.
Понятно, что просить второй раз они не будут. Если не пойду сама, меня отсюда выволокут.
Бросив последний взгляд на брата, я слабо качнула головой:
– Зато я знаю, кто я такая, Валь. А это, в конце концов, единственное, что имеет значение.
С этими словами я развернулась и вышла из камеры.
Глава 5
Любовь и война
ФЛОРЕНСБенедикт ждал нас у выхода перед закрытыми двойными дверями.
Очевидно, кто-то принес ему пиджак, и теперь он, аккуратно сложенный, висел у него на руке – чуть ли не абсурдный контраст на фоне мятой рубашки, перепачканной кровью. Если не знать, кто этот мужчина, вряд ли с виду кто-то догадался бы, что он король этой страны. Он выглядел опасно, а аура, которая от него исходила, больше напоминала предостережение. На улице я бы предпочла обойти такого человека десятой стороной и даже сейчас не решалась к нему приближаться.
