Ясно же, чего он добивался! Но хуже всего то, что внутренний голос настойчиво уговаривал поддаться соблазну. Может, наплевать на Уильяма с его запретами и на сплетни, что паутиной оплетут двор, проникнут в дипломатическую переписку и будут занимать умы королевских домов Европы? Связь Елизаветы Английской с женатым конюшим – есть о чем посудачить! Или дать развод и выйти за Роберта замуж? Еще лучше… Тогда все убедятся, что я – истинная дочь Генриха VIII, начавшего карьеру Синей Бороды именно с развода. Следующему мужу с чистой совестью можно отрубить голову…
Вместо того чтобы вернуться в покои, отправилась в зал с портретами.
Выгнала всех сопровождающих, закрыла двери и улеглась на холодный каменный пол. Долго рассматривала лица на потолке, мечтая уловить хоть какой намек в застывших глазах прежней королевы. Но она, как всегда, была строга и молчалива.
Глава 10
Утро началось так себе. Голова не болела, так как вчера я не выпила ни грамма. Зато долго плакала ночью, беззвучно, чтобы не разбудить спящих по обе стороны Кэти и Бэсси, тоскуя по дому, маме и прежней своей жизни.
Обычно у меня не хватало времени предаваться грусти и сожалениям. С самого утра дел наваливалось столько, что я не замечала, как пролетал день, а вечером засыпала, едва коснувшись головой подушки. Зато этой ночью наплакалась вдоволь – за два с лишним месяца, что прожила в королевском дворце.
Пора вставать! Я поднялась, одернула тонкую кружевную сорочку, что здесь носили. Прошла по полу, нимало не беспокоясь, что мерзнут ноги.
Хоть и настала весна, во дворце все еще было холодно. Взяла со стола зеркало, уставилась на белокожее лицо с карими глазами в обрамлении длинных черных ресниц. Непослушные рыжие пряди лезли на лоб, закрывали щеки, которые частенько выдавали меня с головой – слишком уж часто я краснела по поводу и без. Ой, кажется, на весеннем солнце начали вылезать веснушки! Интересно, как к этому отнесутся придворные баснописцы и рифмоплеты? Кажется, в одах о моей красоте появятся новые интересные подробности…
Тут подоспели фрейлины, принялись одевать меня к завтраку, на который я пригласила мэра.
Позавчера, выехав из Гринвича за город, опять заметила свиней, чинно разгуливающих по улицам и с интересом копающихся в весенней грязи. Сколько можно требовать, чтобы запретили выпас в городе?! Свинарник, да и только! Правда, я собиралась не только ругать, но еще и обсудить строительство водонапорной башни в восточной части Лондона.
