— А еще я боюсь того же, чего боялась с Глорейном, — добавила Тамира. — Вдруг Вальтер решит, что меня привлекает не он сам, а его положение? Как я смогу доказать обратное?
— Если ты будешь делать то, что запланировала, — это станет понятным, — уверенно сказала Маргарет. — Женщина, которая выходит за капитал, стремится к балам и приемам, к новым платьям и украшениям. Такую мору не интересует наука вообще и артефакторика в частности. Будь собой — и все будет.
— А мороженого тебе так и не принесли, — невпопад вспомнила Тамира.
— Да и дорф с ним.
Сладкого не хотелось, никакого. Мэдчен Саддэн предпочла взять с большого, общего стола кисть сочного винограда. Меньше вероятность, что туда что-то добавили.
Нет, ну как Лин может спокойно разговаривать с Глорейном?! Там дворец захватили, а он…
«Спокойно, у короля есть план. Которому он следует. Все в порядке», — старательно внушала себе Маргарет.
— …Алета вовремя запрыгнула тебе на шлейф, — продолжала между тем Тамира. — Хотя она вроде ничего.
— А уж какие «ничего» были Кристина и Лаура. Кстати, ты не видела, Киртонг прошла Отбор? — Маргарет бросила по сторонам взгляд, но кроме мэдчен Хемснис и мэдчен Стовер никого не увидела.
— Не веришь им? — с интересом спросила Тамира.
— Не стремлюсь расширять круг друзей, — уклончиво ответила мэдчен Саддэн. — Дружба либо сама собой случится, либо нет. А натягивать сову на глобус можно бесконечно, вот только что-то одно обязательно испортится.
— Это верно, либо сова лопнет, либо глобус треснет, — кивнула Тамира.
— А глобус — штука редкая и безмерно дорогая. Так что я за совиную смерть.
— Тами, зачем уж так образно?
— А ты знаешь, сколько магов-воздушников нужно для того, чтобы зачаровать новый глобус? Пока ветерок все земли облетит, пока вернется, пока они расшифруют… Ты заметила, что все глобусы имеют друг от друга отличия?
— Я только один видела, — улыбнулась Маргарет. — И он был не настоящий, а декоративный.
Короткий перерыв закончился, и подруги поднялись, чтобы попытаться затеряться среди других Избранниц.
— Я помню, что хотела танцевать до больных ног. Если меня кто-нибудь слышит, официально заявляю: все, натанцевалась. Ноги ноют, хочу спать.
— А не будешь, — рассмеялся бесплотный голос дерра Наблюдателя.
Маргарет едва сдержала смешок, глядя на обиженное и удивленное лицо подруги.
— Хоть бы обезболивающего предложил, — буркнула наконец Тамира. — Ух ты, глянь. Чувствую, эта делегация к тебе.
