— Ох, а если меня не предупредили, кому я могу высказать претензии? — засмеялась Маргарет.
— Серой Богине, — подхватил Линнарт. — Это же она курирует отборы невест.
Повозившись в постели, парочка угомонилась. И Маргарет, удобно устроившись на груди любимого, вдруг поперхнулась смешком:
— Слушай, а там, где царствуют боги мужского пола — Отборы женихов? Или гаремы? Вот жуть, наверное, там творится.
— Га-арем? Хорошее слово, — хмыкнул король. — Ай! У моей жены очень острые локти. Я должен пожаловаться на это Серой Богине.
А Маргарет в это время с интересом разглядывала золотую розу на своей руке:
— А в Келестине метка Отбора пропала в день его завершения.
Почему ты так напрягся?
Извернувшись, Маргарет взглянула супругу в глаза. В очень виноватые глаза.
— Ты знаешь, Гарри, сердечко мое золотое, мы так старались сделать метки влагоустойчивыми… Ну, года через два-три смоется!
— Если бы я так тебя не любила, — фыркнула Маргарет.
— И если бы не закон…
Три дня для супружеской четы слились в бесконечный калейдоскоп любви, тепла и счастья. Они купались в озере, любили друг друга на берегу, любили друг друга в спальне. Они любили друг друга везде.
Дошло до того, что Тамира с Вальтером, прибывшие позднее, тоже совершили грехопадение. Да и Каприз с подругой как-то подозрительно часто прятались в мансарде. Правда, об этом Маргарет узнала гораздо позже. В те три дня король и королева не интересовались окружающим миром."
