В основном просили о месте для сына, брата, мужа или жениха. Реже — о справедливости. Свитки с этими прошениями мы отложили отдельно.
Каждый из вошедших начинал с поздравлений, но все равно всегда переходил на просьбы и это поражало. Они не стеснялись просить, а то и требовать для себя каких-то поблажек, или лишних привилегий. Один даже попросил себе «старый рудник, давно уже выработавший свой ресурс»."
"Госпожа Вилиамрон объявила чайную паузу и украдкой потерла виски. Очевидно, ее донимал запах лилий.
— Возьмите, — Лин протянула драконице кулон.
— Прекрасно, — она с наслаждением втянула воздух носом, — никогда не изменяйте лилиям и тревожить вас будут реже. Что с вами, моя Императрица?
— Понять не могу — это я на дуру похожа, или они не очень умные?
В ожидании, пока вошедшая в покои Шая подаст чай, я наугад вытаскивала свитки и читала, читала, читала. И поражалась ненасытности наших придворных.
— Нет, это скорее расчет на «а вдруг». Господа гвардейцы будут чай?
— Нам не положено, — тоскливо ответила пустота.
И второй голос тут же добавил:
— Не переживайте, нас сменят через два часа.
— О, так вам позавидовать можно, — хмыкнула Лин.
А я пыталась понять, почему мне так знаком этот голос, который сказал про скорую смену гвардейцев?
— Я откуда-то помню ваш голос, — медленно произнесла я, — откуда?
— Я был в отряде Лонмарона, когда мы лихо опозорились в рабочем кабинете Его Императорского Величества, — тихо ответил гвардеец.
— Ваши питомцы назвали меня «сереньким».
— Да, — я улыбнулась, — вы единственный проявили себя… Достойно.
Мог бы проявить, если бы его инициативу не задавил Лонмарон. Что ж, значит, его не отправили на «переделку».
Чай мы пили неспешно. Правда, перед тем как пригубить ароматный напиток, мы проверили его на яд.
— По замку гуляют слухи, — невзначай заметила госпожа Вилиамрон, — о возрождении старых богов, о невероятной значимости Императрицы. И о том, что вас уже пытались убить.
— Хотите знать больше? — Лин разрезала булочку и теперь старательно мазала ее маслом, — вы меня извините, но за завтраком в меня ничего не лезло.
— Хочу, — предельно честно ответила госпожа Вилиамрон, — это не преступление.
— Про богов я ничего не скажу, — прямо сказала я и обтекаемо добавила, — там слишком противоречивая и непонятная информация. А я определенно ценна — во мне живет кроха-Ларовирр. И убить меня пытались, да.
