— А я, значит, справлюсь, — у меня дрогнул голос и неприятно сдавило горло, — я…
— Ты — справишься. И Каулен не может быть регентом, но может — Советником. Знаешь, как мы подружились? Он спас всю Тройственную Империю.
— Он герой?
— Он хотел спокойно жить с любимой женщиной и не хотел, чтобы вокруг полыхало горнило гражданской войны. Период безвластия у драконов очень тяжел, Доркас Каулен очень этого боялась. И только поэтому они влезли и помогли. И если меня не станет, тебе помогут по той же причине. Доркас ждет ребенка и если меня не станет, то тебя и нашего ребенка прикроют они.
— Сколько раз на тебя покушались? — мой голос дрожал и я ничего не могла с этим поделать.
— Я расстроил тебя, прости, — он скользнул пальцами вдоль моего виска.
— Сколько раз на тебя покушались? — повторила я. — Такие мысли не возникают сами собой!
— За всю жизнь — больше десяти, за последнюю неделю — трижды, — он развел руками, — Император — крупная мишень.
Он встал, развеял кресло и вдруг протянул мне руку. Мы куда-то пойдем?
Но нет, едва лишь я вложила пальцы в его ладонь, как он притянул меня к себе и накрыл мои губы обжигающим поцелуем.
Он пил меня так, будто это наш последний день. Будто нам не суждено большое встретиться и он хочет запомнить меня, насладиться мной. Попрощаться со мной.
Оторвавшись от моих губ, Тиверрал выдохнул:
— Быть рядом и не касаться тебя — пытка.
— Ты что-то задумал, — я едва дышала, а он лишь рассмеялся:
— Тебе кажется.
Он ушел порталом, и мы с вишенками остались одни. Они спали, я пыталась читать, но… Что он задумал? И откуда эта щемящая душу нежность?! Почему так резко?
Встав, я подошла к окну.
Отсюда виден парк и самые высокие шпили городских домов. И черный дымок…
Черный дымок?!
Берсаба горела.
«Нет, Май, не вся столица горит. Просто где-то что-то загорелось».
— О, ты видишь, верно, — Развратник взмыл в воздух.
— Что? — я повернулась к нему."
"— Не верь ему! — выкрикнул Развратник и тут же поправился, — мне!
И через секунду:
— Обмануть старика оказалось несложно.
Мы связаны одной нитью, Перерожденная.
— Нет никаких нас, — процедила я, сжав кулаки.
— Ты даже не представляешь, как мы близки. Ты носишь ребенка, не так ли?
Прикрыв ладонью живот я отступила от Развратника.
— Я не собираюсь с тобой говорить.
— Тогда слушай, — хохотнул он. — Я начал убивать. И я продолжу. Я приду в твой дом покрытый дымящейся кровью твоего мужа. Да-да, я знаю и это. Я слышу все, что слышат твои питомцы. И вижу все, что видят твои питомцы.
