Глава 18
Тень-кузнечик, дважды получившая отпор от людишек, от которых она привыкла получать только поклонение и страх, раненая — повреженная рука не скоро вернет свою силу — не стала пытаться снова штурмовать порталы: ее богоосновы имели сверхрациональный ум, и она, пусть и была слабее, способна оказалась оценить соотношение сил. На вскрытие защиты порталов ей придется потратить слишком много времени. Логичнее доложить, что для их уничтожения сил ее не хватило, чтобы богоосновы решили этот вопрос быстрее.
Она рванула туда, где шел ближайший бой — Малик-стрекоза обрушивал свою мощь на устойчивого как скала противника, который отбивался спокойно и даже меланхолично, лишь изредка грозно скалясь и рыча при попытках Малика поднырнуть под гигантскую секиру. Обычно богоосновы видели глазами теней, но сейчас внимание было направлено на противников, потому тени и пришлось коснуться крыла Малика, чтобы передать информацию.
Тот не отвлекся ни на секунду, но в тот же момент все инсектоидные боги знали, что порталы до сих пор не закрыты, и что их должен закрыть тот, кто находится ближе, как только появится такая возможность.
Ближе всех находился Малик.
Бог, выбравший облик хищной стрекозы, увернулся от секиры, раскалявшей воздух до гула, распахнул крылья и нырнул в сторону Йеллоувиня, туда, где находился ближайший портал, накрытый золотым вьюнком.
Но противник-Михаил в прыжке сбил его на склоны пиков — и Малик, извернувшись, взлетел высоко, так, что увидел, как на другом конце страны бьется Омир с богом-ветром. Но и тут достала его секира, и он лишь успел приземлиться так, что оба портала оказались примерно на одном расстоянии. И к лучшему — тяжеловесному противнику пришлось вслед за ним сойти с гор, которые, казалось, давали ему силы, и плясать в бою осторожнее, страшась наступить на города и поселки, коих под ногами было разбросано множество.
"
"Тень же получила новый приказ — лететь к морю, на помощь Девиру, с коим дралась текучая богиня с холодным и яростным лицом.
* * *Отряд Свидерского устроил у портала в Нижнем мире настоящее месиво — не осталось там места ни честному бою, ни милосердию.
