Королевский сорняк

Тоня смотрела на него во все глаза: это она - неблагодарная??? Когда она молилась на него, когда она дышала им, когда… Она отказалась, верно, от его некоторых эротических затей, но нельзя же превращать ее благодарность в рабство! Это неправильно, это неблагородно…

Но она не знала, как объяснить это Кириллу. А он меж тем продолжал:

- Я был с тобой так нежен, так внимателен, - ведь правда, ты не можешь с этим спорить? Я целиком был твой и для тебя! А ты мне отказала в такой малости… Эх, Тоня, ты даже не знаешь, как ты меня обидела! Я думал, ты другая, не такая, как все…

Это был какой-то совершенно неожиданный, незнакомый Тоне ход мысли и чувств, и сейчас она честно пыталась вникнуть в эмоциональную логику Кирилла.

- Я не пугал тебя, - продолжал он грустно. - И не наказывал. Я только хотел показать тебе, как ведут себя грубые люди, которые с тобой не считаются. И чтобы вспомнила, как я был ласков и терпелив. Хотел, чтобы ты сравнила. И оценила!

- Но ведь я могла разбиться на машине, Кирилл!

- Не могла.

Тоня уже плохо соображала. С точки зрения Кирилла, все было нормально, и вообще это она обидела его, хорошего мальчика… Вот ведь как удивительно смотрят люди на одну и ту же ситуацию! Она приняла его чуть ли не за опасного маньяка, а перед ней сидит обиженный ребенок со своей упрямой логикой, даже не лишенной стройности…

…Она никак не могла решить, каков итог этого разговора.

И вдруг Кирилл сел рядом с ней, наклонился, потерся об ее щеку щекой и, чуть коснувшись губами мочки уха, проговорил:

- Давай забудем все это, как кошмарный сон, а? У меня нервы измотаны, как мочало… Я не в себе был… Обижался на всех, на все, на тебя… Мне казалась, что ты несправедлива ко мне… Мальчишество, конечно. Глупо, ужасно глупо… Ты меня простишь?

И Тоня, не сказав ни слова, просто подставила ему губы.

…На работе у Тони все складывалось лучше и лучше. Соперничество поутихло - Тоня оказалась рецензентом деликатным. Она никогда не «рубила» чужие идеи и тексты, но подсказывала направление, в котором надо их доработать. В результате в их отделе воцарилась почти полная идиллия, а начальник не уставал ее нахваливать.

Счастливо начавшееся утро продолжалось лучезарным днем.