Королевский сорняк

Утром во вторник, хоть и не слишком ранним, Александра отчиталась.

- С той писательницей, что Прохоров обхамил, мне связаться не удалось, ее нет в Москве. Но я сделала несколько звонков. Валентин Прохоров слегка зарвался: возомнил себя первым парнем на деревне, который позволяет себе высказывать отнюдь не мелкие колкости в адрес многих публичных людей. И потому зубов на него выросло множество. Некоторые роют землю, чтобы накопать какой-нибудь компромат. И, представь, кое-что накопали!

- Я сама пока не знаю точно, о чем речь.

Но зато знаю, о ком…

- Нет, Алеша, ты туда не можешь идти. Тебе ничего не расскажут. Дело щекотливое, насколько я понимаю. Я должна попробовать сама.

Алексей был страшно разочарован. Но спорить не стал. В таких случаях он Александре полностью доверял - ее чутью и умению подходить к людям.

- Только поскорей! - попросил Кис. - Постарайся до вечера управиться, а?

Александра со смехом обещала. Она любила «Киса в сапогах».

И, - как обещала, - попыталась выйти на человека по имени Зиновий Капка.

Он являлся владельцем небольшого издательства, не сказать, чтобы успешного, но все же державшегося на плаву. Александра была с ним поверхностно знакома по некоторым светским тусовкам, но никак не могла себя считать подругой дома. И потому задача представлялась непростой.

По слухам, которыми всегда полна журналистская братия, Валентин Прохоров то ли соблазнил, то ли изнасиловал пятнадцатилетнюю дочь Зиновия Капки. И издатель, полный мести, собрался было подать на наглого пиарщика в суд, - как вдруг передумал.

Почему, - никто не знал. Возможно, решил придержать этот козырь для прямого влияния на Прохорова, - так как в недавнее время пиарщик в своих статьях был замечен в благосклонном отношении к маленькому издательству Капки и его ориентации на философскую и эзотерическую литературу.

И Александре предстояла щекотливая задача вызвать Капку на откровенный разговор, а также, по возможности, получить в руки компрометирующие сведения о Прохорове, которыми мог бы воспользоваться Алеша.

Через пару знакомых она навела дополнительные справки и узнала, что семейство Капки в лице его самого и жены, убыло на дачу до среды. Пятнадцатилетняя дочь, ненавидевшая деревню, осталась в городе.

Это несколько меняло ситуацию. И Александра придумала план.

«…Представитель комитета борьбы за права женщин… Помощь жертвам изнасилования… - говорила она девочке.