Королевский сорняк

Я вам предлагаю следующее: вы мне сейчас напишете заявление, что изнасилования как такового не было, - вы ведь правду сказали? И что ваше предыдущее заявление является ложным, написанным под давлением отца. Хотя нет, последнее не обязательно указывать, не будем подставлять вашего папу. Просто: ложным. И еще мне понадобится копия с вашего заявления об изнасиловании. Идет?

- А вы тогда действительно дело закроете? Наружу не выйдет?

- Не выйдет, - заверила Александра.

- Тогда диктуйте. А заявление я вам откопирую на нашем факсе, у него есть такая функция…

Через пятнадцать минут Александра уходила от девочки Лиды с ее заявлением в несуществующий комитет, от имени которого представилась журналистка.

И, главное, с копией заявления в милицию об изнасиловании. Детей, конечно, нехорошо обманывать, но Александру почему-то совсем не мучила совесть.

Алеша почти пустился в пляс от радости.

- Ого-го! С этим же я возьму его на крючок, как пескарика! - ликовал он. - Сашка, душа моя, проси чего хочешь!

Александра только несколько скептически улыбнулась и взъерошила его жесткие волосы.

Когда Кис пребывал «в сапогах», взять с него было решительно нечего.

…После полной приключений ночи они спали долго, очень долго. Никто их не разбудил, и проснулись они только за полдень.

- Есть хочется, - сказал Кирилл, потягиваясь.

И вдруг рывком сел на кровати, оглядываясь: вспомнил, где находится. Он выругался.

- Может, Александра с детективом нам как-нибудь помогут? - проговорила Тоня куда-то в подушку.

- Ты не сообщила ей ни фамилии, ни адреса, - покачал головой Кирилл.

- А Николаев Сергеевичей знаешь сколько?

- Не все же они писатели… - слабо возразила Тоня.

- Надо что-то придумывать самим… - Кирилл вернулся на подушку рядом с Тоней. - Он вчера сказал, что убьет нас. Как ты думаешь, пугает?

- Не знаю… А садисты? Ты видел, как оборудован подвал? Стал бы он все это делать ради шутки?

- Он больной… Если бы я только знал, если бы только на минуту мог представить, к чему это все может привести, что это за человек!.

.

- Перестань, Кирилл.

- Ты должна меня проклинать!

- Прошу тебя, не надо…

- Я сам себя проклинаю!…

Она не ответила, только обвила его грудь рукой. Кирилл смотрел в потолок, и в уголках его глаз скопилось по капельке влаги.

Через некоторое время он бережно снял Тонину руку с себя и поднялся.

- У меня есть мысль… Но надо сначала осмотреться. Схожу в туалет.

Он разорвал простыню, на которой они спали, обвязал куском ткани бедра и вышел.