Королевский сорняк

Поэтому надо действовать очень быстро и одновременно! И вот что я придумал: если ты сумеешь накинуть на Питти одеяло, навалиться на него и быстро замотать, - то я в это время нападу на Геру. У нас в институте были занятия по сценическим «боям». Они, конечно, поверхностные, но все же несколько приемов я усвоил. А Гера вряд ли ими владеет, он мужик деревенский. И, хоть он и сильнее меня, у нас все-таки есть шанс справиться! Я ему какую-нибудь подсечку сделаю, а потом табуретом прибью…

- Гера успеет раньше дать команду Питти, как только увидит меня с одеялом, - прошептала Тоня.

- Нет, я знаю, как сделать. Я пойду первым и сверну в коридор, ведущий к кухне. Таким образом я заслоню тебя от Геры, а ты за моей спиной быстро набросишь одеяло на Питти. Замотай его и завяжи. Как ты думаешь, сумеешь?

- Скорей всего, в своем кабинете: я его не видел. Пока он прочухается, мы уже управимся. Если он выйдет, мы его вдвоем затолкаем в кабинет и закроем там на ключ. Даже руки марать не придется!

- Я постараюсь… Только бы они не оказались все вместе! Понятно, что Писатель не будет стоять и смотреть, как ты дерешься с Герой или я пытаюсь справиться с собакой.

В прошлый раз он тебя оглушил доской, - и в этот раз вмешается!

- Давай надеяться на лучшее, Тонечка.

Тоня поцеловала его в ответ.

- Мне тоже надо в туалет. Заодно проверю, ничего ли не изменилось в «диспозиции»!

- Я буду ждать тебя прямо у двери, с одеялом. Если Писатель может видеть нашу комнату, - надо, чтобы он не успел сообразить, что происходит… Иди, моя маленькая.

Мы должны прорваться, слышишь?

…Когда она возвращалась в комнату, когда уже взялась за ручку двери, - ее накрыло чем-то темным и пыльным. И через несколько секунд Тоня была замотана и увязана в одеяло, - точно так, как она собиралась сделать с Питти.

Она слышала, как Гера тихо скомандовал питбулю «сидеть», а Писатель велел Кириллу выйти из комнаты.

- Понесешь Тоню, - с издевкой проговорил Писатель. - Так нам не придется ждать от тебя сюрпризов.

…Тоню развязали только в подвале.

Кирилл находился рядом, на знакомом матрасе, только с него исчезли подушки. После того как Гера, по распоряжению Писателя, стянул с них обоих обрывки простыни, их оставили в подвале одних.

Тоня огляделась. Садомазохистский интерьер исчез. Ни плеток, ни цепей. Пустой обычный подвал…

Но почему-то стало еще более страшно. Не сказав друг другу ни слова, они обнялись, укутавшись в одеяло, и замерли. Подвал дышал смертью.

Им не дали ни еды, ни воды.