Королевский сорняк

Через пару часов жажда и голод начали всерьез донимать. Тоня стучала в дверь, просила пить, но ей в ответ не раздалось ни звука. К тому же в подвале было холодно. Одеяло не согревало, и, как крепко ни обнимал Кирилл Тоню, она не переставала дрожать.

Когда высокие подвальные окошки налились серо-голубым сумеречным светом, дверь в подвал вдруг отворилась, и по лестнице потекла черной струей странная процессия. Восемь человек в длинных черных балахонах с капюшонами, закрывавшими пол-лица, принялись суетиться в сумерках подвала, раскладывая у одной из стен какие-то непонятные вещи - куски ткани, книги, свитки, - и изредка косясь на Тоню и Кирилла.

- Кто это??? - тихо спросила Тоня.

- Какие-то сектанты…

Черные люди принялись меж тем чертить странные знаки на стенах и на полу и зажигать свечи, двигаясь словно в танце, медленно и размеренно. Все это длилось неимоверно долго, в полной тишине, и подвал постепенно наливался дрожащим светом.

У Тони зарябило в глазах от метания огней. От голода тошнило, жажда давно иссушила рот, голова кружилась. Она незаметно погрузилась то ли в обморок, то ли в сон. Кирилл опустил ее на матрас и прилег рядом, накрыв их обоих одеялом. Из-за свечей в подвале стало теплее, но это уже не имело никакого значения.

…Писатель сделал крупный план на его лицо. Ах, как замечательно! Какая гамма! Какой ужас, какая смертная тоска! Жалко, что Антония глазки закрыла… Ну, ничего, наступит момент - заставим открыть!

Его руки метались по клавиатуре. Он сочинял, он творил, он жил, словно от экрана некий ток проходил через него и шел прямо в пальцы, стучавшие по клавишам. Слова лились сами, он едва успевал их записывать. Финал его романа, который до сих пор никак ему не удавался, принимал очертания, подвластные ему.

…В тот же вечер детектив отправился к Валентину Прохорову домой. Если повезет, и пиарщик не уехал на дачу или еще куда-нибудь, то…

Повезло: он его застал. Валентин Прохоров строго выспрашивал через дверь, кто его беспокоит и зачем. Услышав, что по его душу вновь явился частный детектив, Прохоров нелюбезно послал его весьма далеко. Открывать дверь он явно не собирался.