Королевский сорняк

Тоня, пока его не было, последовала его примеру и занялась сооружением «костюма» для себя: полоску ткани на грудь, полосу пошире в виде юбочки.

Вернувшись, Кирилл привлек ее к себе.

- Послушай меня, Тонечка… Мы должны с ними справиться. Ты сказала, что Гера тебе вроде сочувствует, но тем не менее сделает так, как велит Писатель. Верно?

- Да. Может, он потом об этом и пожалеет, - но потом. Когда будет поздно…

- Значит, Гера нам враг. Он и его собака. Писатель не совсем слабак, но все-таки наименьшая угроза.

Поэтому начинать надо с садовника: нейтрализовать одновременно и его, и собаку. Но мне нужна твоя помощь…

- Говори тише, - попросила Тоня, - вдруг нас подслушивают!

Ей не пришла в голову мысль о камерах в комнате, но их могли подслушивать за дверью. Зато Кирилл при этих словах вдруг встрепенулся и обвел глазами комнату. Ничего не увидел, разумеется, - как ничего не мог увидеть и в квартире Писателя, в которой прожил больше полугода. Если бы Тоня не рассказала ему о предположениях детектива, Кирилл бы сам никогда не догадался.

Но сейчас он насторожился и зашептал Тоне в ухо.

- Нас могут не только подслушивать, но и видеть через камеру, как в квартире в Москве. Давай сделаем вид, что обнимаемся. Я расскажу тебе кое-что.

…Они опять миловались!!! Это невыносимо, это отвратительно - так могут поступать только умственно недоразвитые люди!!! Ведь он им сказал, что они сегодня умрут!

Нет, они просто не слишком поверили, вот в чем дело! Они надеются, что он их все еще пугает!

Ну, ничего, придется им поверить… Писатель посмотрел на часы.

Эти хреновы сатанисты по ночам бодрствовали со своими идиотскими ритуалами и прочей ахинеей, а потом по полдня дрыхли. Но скоро они явятся. И тогда мы посмотрим, как эти двое будут миловаться! Смерть - сильнее жизни. Сильнее влечений молодого, здорового тела. И всю их «любовь» как рукой снимет. Как болячку вылечит. Струп отпадет, и останется только животный страх. И ненависть друг к другу. Потому что такова истинная природа людей!

- …Я посмотрел диспозицию, - шептал Кирилл. - Питти сидит на перекрестке коридоров: центрального и того, что ведет в кухню и на веранду. Сидит и не двигается, как статуя. Только проводил меня глазами туда и обратно. Гера на кухне - устроился на табуретке так, чтобы видеть Питти и часть коридора. То есть, как только мы приблизимся к собаке, то обязательно попадем в зону его вИдения.