Королевский сорняк

Наслаждение было столь острым и неожиданным, что он расстегнул штаны и, глядя полуприкрытыми глазами на экран, принялся мастурбировать…

- Писатель, - говорил в машине Кис Сереге, - чем он может оказаться опасен для Тони? Все, что я знаю, похоже на больную фантазию… Но есть ли реальная угроза? Он известный человек, трудно представить, что психически ненормален, иначе об этом бы все уже знали…

- Кис, то, что ты рассказал мне, - это полная шиза.

- Шиза, да, - но насколько опасная? Ну, бредит мужик, крышка поехала, они все чуток сдвинутые, эти творческие люди… Слишком серьезно к себе относятся, - вот всякие там мании и разрастаются.

Но что плохого он может сделать Тоне?! Изнасиловать? Но он немолодой человек, с трудом верится… Убить? Но зачем ему?!

- А с чего ты взял, что он насилует или убивает? Может, чай пьет и расспрашивает ее о жизни?

- Но тогда почему Тоня оставила Александре сообщение, что она в опасности? И почему тогда у меня шерсть дыбом встает на загривке? Ты же знаешь, я как собака: начинаю рычать раньше, чем вор войдет в дом…

- Ты сказал, что и Кирилл там?

- По всей видимости.

Он Александре объяснил, что едет срочно на дачу. Неужто на какую другую?

- И что ж, по-твоему, этот хрыч насилует или убивает Тоню у Кирилла на глазах? Как-то это того… Не вяжется.

- Чувак, ты, конечно, не климактерирующая дама, но все же… Сам посуди: ну зачем писателю убивать их? Он развлекся, ладно, - хрен его знает, зачем, но подстроил сюжетик: нанял актера, окрутил с его помощью Тоню. А сам наблюдал.

Оно, твоя правда, отдает патологией… Но, звиняй, не вижу, как от этой патологии можно перейти к убийству. Ты не хуже меня знаешь: нужны мотивы. Ты их видишь?

Серега умолк. Он вспомнил об оставленной дома обиженной «малышке» и пожалел, что согласился ехать со старым дружбаном на ночь глядя к черту на кулички. Вся эта история, несмотря на шизу, не тянула на преступление. Сейчас они приедут, а сладкая парочка чаек распивает с писателем и слушает, подперев щечки, его байки…

Но отказываться было поздно: они уже подъезжали к дачному поселку.

Дом был тих. Горело всего лишь одно окошко приглушенным светом настольной лампы. И оно почему-то не вдохновило Серегу на дальнейшее развитие сцены совместного распивания чая.

Всего на эту сторону выходило четыре окна и застекленная веранда. Входная дверь, к которой вели три ступеньки, да слева от дома пристроенный гараж. Над воротами виднелась камера наблюдения. Ясно, что это не лучший способ проникнуть в дом.