Королевский сорняк

Но он знал о сатанистах, о вырытой в подвале могиле и о намерениях сбрендившего писателя. То ли под влиянием пистолета, нацеленного на собаку, то ли еще по каким-то причинам, которые смутно угадывались, но Герасим вызвался быть их проводником. И трое мужчин, не считая собаки, двинулись к дому.

- Скорее всего, ОН у себя в кабинете, - шепнул Гера. - ОН установил повсюду камеры и все видит в своем компьютере. А Тоня с парнишкой - в подвале. С сатанистами.

Кис с Серегой наскоро посовещались: с кого начать? С писателя проще: он, скорее всего, один.

- Я думаю, - сказал Гера, косясь на своего пса, уставшего колотиться к жестких объятиях Киса, - что у Николая Сергеевича есть с ними связь по радио, он это любит. Если вы сумеете его заставить, то он все остановит. Если еще не поздно…

Он погладил питбуля, затихшего в руках детектива, хотя, как показалось сыщикам, сожаление в его голосе относилось к Тоне с Кириллом.

- Ведите! - распорядился Серега. - К писателю. Да, Кис?

Кис ответил согласием, и Гера отпер писательский дом своим ключом.

- Вы можете велеть своей собаке атаковать Курганова?

- Мой Питти слушает только меня!

- Это означает, что вы можете?..

- Ладно, - произнес Кис, спуская питбуля на пол. - Гера, мы вам поверили… Но, имейте в виду, что пистолет теперь направлен на вас.

Гера, счастливый, обнимал свою собаку.

- Слышал. Не беспокойтесь.

Они приблизились к двери кабинета. Однако она оказалась заперта. Повинуясь распоряжению сыщиков, Гера постучал.

- Это я… - проговорил Гера. - У меня важные новости…

Дверь открылась, и оба сыщика мгновенно проскользнули внутрь, зажав Писателя с обеих сторон. Гера остался в проеме двери.

- Советую проявить покладистость, - произнес Кис. - Мы вооружены, а у Геры питбуль, которого он натравит на вас при малейшем неверном жесте.

Писатель надменно улыбнулся.

- Вы опоздали, - сказал он с издевкой. - Все кончено.

И он указал на экран своего компьютера.

…Люди в черном, с натянутыми на голову капюшонами, бросали лопатами последние комья в яму в центре подвала, в которой еще виднелось лицо Кирилла, засыпанное почти до глаз. Руками - непослушными, стиснутыми землей руками, он отчаянно и неуклюже отгребал комья, пытаясь раскопать лицо Тони, уже почти исчезнувшее под слоем рыжеватой глины.

- Остановите их!!!! - заорал Кис.

- Так уже поздно, - приятно улыбнулся Писатель.

- Тебе что сказали, падла! - заорал Серега.