Королевский сорняк

Но она слышала по его дыханию, что он лежал без сна, погруженный в какие-то не слишком приятные мысли…

Что за мысли? Тоня не за себя боялась, нет: она была абсолютно уверена, что никаких дурных намерений по отношению к ней у Кирилла нет. Он ведь любит ее, она в этом не сомневалась…

Хотя он ни разу не сказал ей об этом. Ни разу.

- Кирилл… Ты ведь не спишь?

Она долго ждала ответа, прежде чем услышала медленное «нет».

- Ты любишь меня? - неожиданно для себя самой спросила Тоня.

Он повернулся и посмотрел на нее.

- Да, Тоня… Я люблю тебя, - сказал он через некоторое время и встал. Нашарив тапочки, он накинул шелковый халат и ушел на кухню: курить.

Тоня так и заснула, его не дождавшись.

…В последующие дни Кирилл был мрачен и раздражителен. На ее ласковые вопросы отвечал грубо, по ночам от нее отворачивался. Тоня спала плохо, просыпалась, тянулась к нему, но его спина оставалась неподвижной, закостеневшей. Он делал вид, что спал, но она знала, что это не так.

А по утрам он уходил пораньше, поскорее, не завтракая, - почти украдкой, почти сбегал. От нее???

Тоня не выдержала и однажды перегородила ему дорогу в коридоре.

- Кирилл, мне нужны объяснения.

- Будет, - сказала Тоня, подивившись собственной твердости. - Я люблю тебя, ты близкий мне человек, и я хочу знать, что происходит!

Его глаза странно заблестели, и Тоне показалось, что… Что это слезы.

- Кирилл! - строго сказала она.

И он вдруг обмяк. Прямо вот так, плечи упали, лицо склонилось, и он глухо проговорил:

Тоня молча приготовила кофе и бутерброды. Поставила на столик, села.

- Я слушаю тебя, - проговорила она требовательно, всем своим видом давая понять, что не отступит.

- Хорошо… Только имей в виду: ты сама напросилась. Слез и истерик устраивать не надо.

- Тогда вот что, Антония… У меня серьезные денежные проблемы. Думаю, что эту квартиру придется продать. Празднование дня рождения отменяется. С машиной тоже придется расстаться. Где я буду жить - не представляю.

- Как это - где? У меня, Кирилл! Квартира принадлежит мне: одна одинокая бабушка продала ее мне в рассрочку с тем, чтобы я платила ей каждый месяц определенную сумму до конца ее жизни… И еще, ее можно сдать, там две комнаты, - а мы снимем однушку.