Королевский сорняк

Тоня могла запросто разбиться в машине, тем не менее Кирилл пошел на этот риск! Неужели он был готов к ее смерти?!

Тоня набрала полную ванну горячей воды, распустила в ней душистую соль и добавила несколько капель эвкалиптового масла: будет полезно подышать его парами. Погрузившись по подбородок, она думала о том, что Кирилл сумасшедший. Яснее некуда: нормальный человек никогда бы не устроил подобного эксперимента. Нормальный человек не стал бы таким способом убеждать Тоню в своей правоте. Нормальный человек не стал бы ее наказывать за давний отказ учиться водить машину.

Надо сбегать отсюда поскорее, сказала себе Тоня. Пусть агент берет любую квартиру, где угодно, - или пусть выселяет ее упрямых жильцов, - но Тоня должна уйти из квартиры Кирилла! Она должна оторваться от него! Ей казалось, что между этой квартирой и ним существует какая-то почти мистическая связь… Словно невидимая сила соединяла заколдованный замок с его сумасшедшим владельцем, и эта невидимая сила втягивала в себя Тоню, удерживала ее внутри!

У нее на мгновение возникло чувство детского ужаса, словно при чтении страшной сказки: это злые волшебники строят козни, чтобы удержать ее в стенах заколдованного замка Синей Бороды! Это они сделали так, чтобы ее жильцы ни в какую не хотели съезжать! Это они сделали так, что нужная квартира не находилась! Они не хотят выпустить Тоню!

Надо бежать отсюда, срочно бежать!!!

…После ванной ей стало чуть получше, и она позвонила агенту.

Но его телефоны не отвечали - может, и специально, чтобы его не тревожили по выходным. Стояло начало апреля, и наиболее резвые дачники уже пахали на своих участках, уже убирали сор, старые листья, уже что-то подстригали и подвязывали. И лежит сейчас мобильный агента где-нибудь в глубине дачи, и трезвонит себе напрасно, пока хозяин развлекается с граблями…

В воскресенье его телефоны тоже были глухи.

Так, вне всякого сомнения, наколдовали злые колдуны.

В понедельник, едва оправившись от болезни, еще слабая и бледная, она вышла на работу.

Что там могло произойти в пятницу, когда она ушла пораньше с работы, она не представляла, но сегодня ее весь отдел встретил улыбками и вопросами о самочувствии. И, хоть Тоня и понимала, что улыбки фальшивы и вынуждены (начальник, видать, провел «воспитательную работу»), все равно это было куда приятнее, чем хмурые морды и вялотекущий бойкот. Виталий Григорьевич ей подмигнул и сделал знак, чтобы она зашла к нему.