Если так подумать, после смерти короля он был бы лучшим вариантом на роль будущего правителя.
Был в нем стержень. Была некая масть. В отличие от Карла, дядя не злоупотреблял горячительными напитками, разгульный образ жизни не вел. Хотя женским вниманием никогда обделен не был. Все в нем было в меру. А то, что характер скверный, так позволительно. С такой-то родословной.
Возможно, он смог бы наставить Карла на путь истинный. Возможно. Только этого мы никогда не узнаем. Потому что Кайрус больше не был тем восхитительных статным мужчиной, что еще полгода назад мог подавить любого лишь одной своей аурой.
Сломался его стержень, исчезла стать. От молодого мужчины, пышущего жизнью, остался лишь скрюченный комок, изредка обретающий просветление разума. Так редко, что мы до сих пор толком и не смогли понять, что случилось с ним и Жаном-Луи на охоте в день смерти короля.
Слуги были опрошены, но никто ничего не видел. А те, кто был рядом, клянутся, что лишь моргнули. А после... Ржание лошадей. Крик короля.
Вопль Кайруса. И тишина. Гнетущая. И беспросветная.
Жана-Луи нашли в кустах. Его тело иссохло и выкрутило так, словно ствол дерева на сильном продолжительном ветру. Король не дышал. Там же, чуть поодаль, обнаружился и сам Кайрус. Половина его тела увязла в топи, а другая, что торчала сверху, выглядела неживой и поломанной. Лишь дергающийся в немом крике рот оповестил слуг о том, что Кайрус жив.
А после долгие месяцы беспамятства. И заключение всех возможных магов – ментальная магия.
Затем объявилась Этернель. Ускользающая от всех ясновидящая заявила, что подобная участь ждет всех прямых потомков Либирато. А следовательно, Карла. Ведь он был последним.
И теперь единственная моя цель – спасти брату жизнь. А для этого я должен был разговорить Кайруса. Узнать тайну того дня.
Дверь в покои дядюшки противно скрипнула, и в нос ударил сильный и терпкий запах пижмы. От него тотчас засвербило в носу и в горле, а голова предательски закружилась.
– Тереза, – позвал я сиделку Кайруса.
– Открой окно!
Юркая низенькая девушка быстро подскочила с небольшого табурета у дверей в комнату больного и кинулась к шторам. Раздвинула их и дернула ручку окна. Воздух сразу проник в закрытое помещение ветром, и я почувствовал, что дышу. Легкие раскрылись. Головокружение улеглось.
– Тут же можно задохнуться.
– Простите, милорд, но господин Либирато часто кашляет и я...
– Как он? – перебил служанку и направился в спальню дяди.
