Мужчина, обхватив мою талию, притянул меня вплотную к себе, а я позволила. От губ он перешел к моей шее. И я вновь позволила, откинув голову в сторону для лучшего доступа к коже.
Внутри все горело огнем. Кровь в ушах шумела так, что я ничего вокруг не могла слышать. Но этот орган чувств мне и не нужен был. Я хотела лишь осязать, чувствовать жар губ у себя на ключицах, а потом и дальше…
Между нами творилось сущее безумие, неподдающееся описанию. Все было так ярко, так мощно, так чувственно и болезненно, что, когда Дамион вновь атаковал мой рот, я могла лишь отвечать, не задумываясь о последствиях.
А когда его язык проникая внутрь, ускорил темп ‒ мои ноги предательски подкосились. Но советник держал меня крепко. Вжимал в свое тело, словно хотел срастись со мной, стать одним целым.
А потом все резко оборвалось.
Лорд Бессо, тяжело дыша, разжал руки на моей талии и отступил. Сначала на шаг. Потом еще на один. Мы смотрели друг другу в глаза, позволяя осознанию накрыть нас с головой: то, что сейчас происходило, не должно было случиться.
Я не нравилась Дамиону, а он уж тем более не нравился мне.
И все же глупо было отрицать очевидное. Мы целовались и это было… Невероятно?"
"‒ Твое декольте слишком откровенное.
Это было первое, что решил сказать Дамион после нашего поцелуя.
‒ Тебе следует прикрыться, иначе снова привлечешь к себе лишнее внимание.
Он правда это сейчас говорил? Только это его волновало?
Заметив у моих ног шаль, советник наклонился, поднял ее и, словно боясь дотронуться до меня, кинул платок мне в руки.
Легкая ткань холодила ладони, и я сжала ее в кулаки. До боли.
‒ Это все? Или будут еще распоряжения?
Абсурд! Все внутри меня кричало, но я плотнее сжала губы, не позволяя обиде вырваться наружу.
‒ Я отдал тебе лишь одно указания, и будь так любезна его исполнять. Слушай, о чем говорят невесты. Каждую мелочь запоминай досконально. Чтобы потом слово в слово передать мне всю информацию, ‒ Дамион говорил четко, сухо, по делу. Только что мужчина горел мною и в один миг превратился в ледышку.
Голос его был ровным, в отличие от моего, слегка дрожащего. ‒ И не забывай вести себя прилично. Не как обычно. Для всех окружающих ты все же леди, Анжелика. Так что соответствуй статусу.
И не дав мне защитить свою честь, он растворился в воздухе. Вот он был и вот его нет. И только ноющие от резких ласк губы говорили о том, что мне не привиделось. А еще тугая боль в груди. Боль обиды и непонимания.
