‒ Он был тем самым триггером, заставившим девушку действовать.
Надо было видеть лицо беса. Стоило с моих губ сорваться неизвестному слову, как мужчину перекосило. Теперь уже я являлась личным раздражителем советника. Мне этого, конечно же, не хотелось, но выходило как-то само. Хотя Дамиона попросту могло взбесить все что угодно. Подбирай слова, не подбирай. Итог одинаковый ‒ гнев и недовольство.
‒ Пенелопу заколдовали на определенный звук, ‒ поспешила пояснить я, пока мужчина не успел окончательно взбеситься.
‒ Хочешь сказать, что тот слуга и есть менталист?
‒ Нет, ‒ качнув головой, я призадумалась.
‒ Уверена, что нет. Его действия были слишком явными. Я бы даже сказала, нарочито показными.
‒ Менталист хотел, чтобы слугу заметили, ‒ впервые Дамион подхватил мою мысль и не стал ее отрицать. Он как будто пробовал ее на вкус, отчего характерно двигал губами. Я засмотрелась, чего уж скрывать. Но сразу же себя одернула.
Кажется, у нас наметился определенный прогресс в отношениях. На одну миллионную мы стали лучше друг друга понимать.
‒ Но это ведь не значит, что ее не было в комнате?
Мы вернулись к тому, с чего начали.
‒ Почему ты думаешь, что это именно женщина? ‒ собравшись с духом уточнила я.
‒ Потому что так предсказала Этернель. И потому что... ‒ мужчина замялся. На миг мне показалось, что он готов открыться передо мной. Впустить в свои мысли. Но нет. Мужчина увел взгляд пронзительных глаз в сторону, и в момент, когда мне казалось, что он вот-вот договорит, советник тряхнул головой, будто скидывая секундное наваждение, и решил фразу не заканчивать.
‒ Тебя это не касается.
Мне стало немного обидно. А может, и не немного.
‒ Я думала, мы партнеры, ‒ сказав это, сложила руки на груди. ‒ И у нас общее дело. Если я буду знать больше, то...
‒ Мы не партнеры, Анжелика, ‒ перебил меня советник, вновь возвращая на лицо холодную отстраненную маску. ‒ У нас договор.
‒ Но...
‒ И там не было ни слова о том, что я должен тебе что-то говорить. И если ты не поняла, то повторю.
Не должен!
Странно, но я почувствовала жжение в глазах. Очень хотелось расплакаться от несправедливости. Я ведь действительно хотела помочь.
Но быстро прислушавшись к доводам рассудка, успокоилась. По сути, мне не было никакого дела до мыслей Дамиона. До проблем, которые окружали советника со всех сторон. Я лишь исполняла часть сделки. А он, если ему так угодно, пусть не делится информацией.
‒ Просто выполняй то, что тебе велят, и отвечай на поставленные вопросы.
