Их всех я отобрал специально для отбора, потому что знал, что ментальная магия плохо действует именно на ящеров. А значит, менталист не сможет заставить моих людей танцевать под свою дудку. А если попробует, то они сразу это почувствуют.
Как только за стражником закрылась дверь, плечи Пенелопы поникли, и она сгорбилась, словно под натиском невидимого груза.
‒ Леди Хилл, мы уже убедились вчера вечером и сегодня утром, что вы не знаете, что с вами случилось. Единственное, что нам известно ‒ кто-то пытался убить принца, пользуясь вашим телом.
Вашей чистой, светлой и податливой душой.
Пенелопа неуверенно кивнула.
‒ Вы обещали отправить меня домой.
‒ Так и будет, ‒ заверил ее я. ‒ Но прежде… ‒ обернувшись к Анжелике, я поймал ее настороженный взгляд. Кажется, она начала догадываться, по какой причине мы все здесь собрались.
‒ Ты серьезно? ‒ глаза девушки сузились, и она сложила руки на груди.
‒ Ч-что вы хотите со мной сделать? ‒ голос леди Хилл дрогнул, и она сжалась пуще прежнего.
Было определенно жалко видеть ее такой потерянной.
Однако я не мог отпустить участницу домой, не попробовав все методы. Даже запретные. Даже те, что шли против моих устоев.
‒ Вы должны разрешить леди Соли обследовать вас магией, ‒ заявил я твердо. ‒ И вы сделаете это, если действительно невиновны.
Да, я давил. Да, пользовался своей властью. Но другого выхода не было. Я слышал недовольное дыхание Анжелики, чувствовал всеми фибрами души, что она злиться за этот ход. Пускай. Ей тоже придется сделать то, что я хочу.
Иначе…
‒ Я согласна… ‒ тихий шепот, почти беззвучный, сорвался с губ сломленной участницы отбора.
‒ Замечательно, ‒ я кивнул. ‒ Леди Соли, ваш выход.
Глава 46
Как же хотелось огреть советника чем-нибудь тяжелым по голове. Желательно так, чтобы в ней все встало на свои места и заржавелые шестеренки начали крутиться, генерируя нормальные мысли и идеи. И ведь надо отметить, что каждая наша встреча теперь стала знаменоваться этим стойким желанием. Раньше я за собой враждебности не наблюдала.
С другой стороны, никто не вел себя со мной так... Неуважительно.
Дамион Бессо еще в самую первую нашу встречу заявил, что моя магия ‒ зло. И пользоваться ей нельзя ни в коем случае. Но, видимо, это не относилось к его собственным решениям.
Советник захотел ‒ будь добра, Анжелика, подчинись и делай, что говорят.
А если я не хочу?
А если я не могу?
А если… не знаю, что делать?
Мужчина выжидательно на меня уставился. Бес даже не предупредил меня о своих замыслах.
