Точнее, я подозревала герцогиню, но все равно оказалась не готова к такому повороту событий. – Ты очень расстроен?
– Я расстроен тем, что кровь Эстер не оказала того влияния, которое должна была бы.
– Георг не очнулся?
– Очнулся, но очень слаб. Такое впечатление, что не хватает какого-то элемента, но мы обязательно поймем, чего именно. Но не сегодня. Сегодня я не хочу об этом думать. Давай спать.
– Но он выживет?
– Теперь он совершенно точно выживет, даже если нам придется выкачать всю кровь герцогини, – серьезно заявил Колвин и, показывая, что разговор закончен, повернулся и натянул мне на голову одеяло.
Я и сама понимала, пытать его дальше бессмысленно, поэтому прильнула к теплому боку и уснула, даже не подумав о том, что кто-то может меня застать здесь. Все равно я не собиралась участвовать в отборе. А Королева горячих новостей – я, и без меня ничего в печать не попадает. Или…
– Колвин? – позвала я, и он сонно и недовольно открыл глаза.
– Что?
– А заметка в газете?
– Это тоже Эстер, – буркнул он.
– Она и правда думала, что Георг умер. Хотела укрепить свое положение, полагаю.
– Она созналась?
– Я ее не спрашивал. И не видел, и не хочу. Придется, конечно, но все это терпит до завтра.
– Ну а все эти тайны? Зачем было тем, кто был свидетелем происшествия, говорить о смерти Георга, а всех остальных держать в неведении? Опять же – отбор? К чему было его продолжать?
– Ты такая любопытная, Лара! Я ведь уже говорил об этом, – вздохнул он и, повернувшись ко мне, оперся на локоть.
– Не все, – уперлась я.
И он с тоской начал:
– Мы изначально знали, тот, кто пытался убить Георга, был где-то рядом. Даже если не в момент трагедии, то незадолго до нее. Именно поэтому мы постарались как можно более четко донести до убийцы, что его план удался. Еще одно покушение Георг бы точно не пережил. Убийца не рассчитал необходимую дозу магии. Я бы сказал, ориентировались на мой уровень силы. Поэтому Эстер изначально была под подозрением.
– Поэтому ты вернулся к ней?
– В случае реальной смерти Георга именно такого поведения от меня ждали.
Я не мог разочаровать двор. И не мог вызвать сомнений у убийцы.
– А если бы…
– Лара, история не знает сослагательного наклонения. Зачем мысленно раз за разом совершать выбор, который нам не пришлось делать?
– Ты прав, – была вынуждена согласиться я. – Значит, вы хотели, чтобы убийца думал, будто у него все получилось?
– Да. В то время как все остальные не должны были знать о том, что произошло.
