Я попыталась извернуться или заорать, но какое там! Даже пошевелиться не смогла! Мелькнула надежда, что этот беспредел увидит кто-нибудь из преподавателей, но увы! В коридоре гады свернули в какое-то хитрое ответвление и уже через минуту мы оказались у двери с номером семь.
Где меня скинули прямо на ковер.
— Думаю, этой строптивой нищенке нужен урок. Я с удовольствием научу ее слушаться! — с предвкушением в голосе произнес Ривз. Я дернулась. Он не посмеет меня тронуть!
— Выйди, — равнодушно отозвался Эш.
— Не дашь посмотреть наказание?
Я извернулась и увидела прищуренные глаза Вандерфилда. Он смотрел на меня с таким странным выражением… что было в его глазах?
— Эш? — напомнил о себе Ривз.
— Иди, — уронил хозяин комнат.
На лице брюнета расцвели разочарование и злость, он сжал кулаки. Потом выдохнул и ушел, хлопнув дверью. Следом вышел парень, который меня нес. Мы остались с Эшем наедине.
Магический кляп ослаб, и я открыла рот.
— Только… посмей… ко мне прикоснуться!
— Ты, кажется, плохо понимаешь свое место, пустышка, — бесцветно произнес Вандерфилд.
Он сел на корточки, не спуская с меня взгляда. — Никто не смеет что-то швырять в меня. Никто не смеет занимать мой стол. Или возражать.
— Ты всего лишь студент! — прошипела я. — И ничем не лучше остальных! Открой глаза, Вандерфилд, мир не вертится вокруг тебя! Ты не бог!
— Вертится. А ты глупа, раз не понимаешь этого, — с непробиваемой и возмутительной убежденностью произнес он.
— Ты человек! Просто человек! — выплюнула я. — Ты выставил щит, когда я кинула кружку. Но я почти попала! Я почти попала! Ты уязвим, как и все! И если бы мне повезло чуть больше, это ты стоял бы перемазанный едой!
— Ты могла просто уйти! — сильные пальцы вцепились мне в плечи, тряхнули. — Я ведь сказал! Доешь, извинись и иди! Почему ты просто не подчинилась?
— Я не буду извиняться за то, что села на твое место! Почему я должна за это извиняться? Это просто смешно!
— Я — Вандерфилд! — почти прорычал он.
— Глядя на тебя, сомневаюсь, что этим стоит гордиться!
Он задохнулся. И крепче сжал пальцы. И только сейчас я осознала, что гад почти сидит на мне. Прижимается бедрами, обхватывает плечи. И он тоже это понял. Суженные зрачки расширились, утопив зелень радужки.
Рывком сдернул себя с моего тела, нахмурился. Я прикусила губу. Надо было просто извиниться и уйти… Так сделали бы другие поломойки. Вероятно, так делали все.
