На его лице застыло озадаченное выражение. Нахмурился.
Но ушел.
Только ни я, ни сам Вандерфилд не обратили на это внимания. Гад смотрел на меня, я — на него. Он тоже дрожал, хотя это и странно, ведь мерзла лишь я…
— Доволен? — прошептала я.
Он тяжело вдохнул.
— Ты испортила мне вечер, пустышка.
— Ты мне тоже. Можно считать, что мы в расчете.
Он наклонил голову.
— Извинись.
— Даже не подумаю.
Эш шагнул ближе. Стекла между нами почти не видно.
— Будешь стоять там до утра?
Я пожала плечами.
— Мне не привыкать к холодной воде, так?
Эш помрачнел.
Его взгляд скользнул от моих глаз к губам, потом ниже. На грудь и облепленные тканью бедра.
Он выдохнул и резко повернул рычаг на стене. Вода литься перестала, стены раздвинулись.
— Уходи, — не глядя на меня, приказал Вандерфилд. — Убирайся!
Я выбралась из чаши и, шлепая мокрыми ногами, юбкой и волосами, прошествовала в комнату. Компания неприкосновенных встретила меня тишиной и изумленными взглядами. На стене шипел огонь.
Ни на кого не глядя, я дошла до двери и вывалилась в коридор.
Постояла, оглушенная. Вода стекала на паркет, образуя вокруг меня лужу. Боги, что я натворила… Теперь Вандерфилд точно выкинет меня из академии! Но что делать, я все равно не смогла бы молчать и улыбаться этим снобам, терпеть их издевательства и ухмылки. Потерла лоб, вспоминая открытую улыбку Томаса и сжатые в линию губы Эша.
А потом подпрыгнула.
Последний вагончик от ВСА скоро уходит! А я стою! В бездну все, потом подумаю, что делать с бардаком, в который превратилась моя жизнь! И я рванула так, что и твари Гряды не догнали бы!
В комнате снова было пусто, сестры наверняка уехали домой.
Я содрала с себя мокрую одежду, торопливо переоделась. Запах настойки, к счастью, успел испариться. Сушить волосы было некогда, так что я просто завернула влажные пряди под шапку, надеясь, что она убережет от холода. Накинула куртку, сунула ноги в ботинки. Смахнула в сумку тетради, закрыла комнату и понеслась к выходу из академии.
Но, увы, как я ни спешила, а все же, добежав до станции, увидела лишь сигнальные огни удаляющегося вагончика!
— Да что за напасть! — взвыла я. На улице заметно похолодало, изо рта вырывался пар. И шапка не спасала, голова с влажными волосами, кажется, начала покрываться льдом! Я вздрогнула, обхватила себя руками. Что же делать? Логичнее всего вернуться в академию и уехать домой утром. Но тетя и дядя будут переживать, волноваться.
