Я мало понял, но речь идет о некоем судьбоносном воздаянии. Если даже сам Патрик Фердион упоминал такие вещи, то может, и мне стоит поверить? И если все началось с пустышки, то может ли мой потенциал зависеть от отношения к ней?
Теория зияла дырами и казалась весьма странной. Но… но! Другой у меня пока не было.
Прищурился, обдумывая.
Когда пустышка приложила чаронометр к своей руке, я увидел восемь единиц. Но ведь Аодхэн посылал в нее паутину и нити! А значит, уровень был выше! Неужели потенциал девчонки тоже меняется?
И происходит это из-за меня? Из-за нас!
Необходима проверка.
Немедленно!
В тот вечер я закрыл кран, вытер руки, швырнул полотенце в корзину.
Вернулся в комнату.
— Вечеринка окончена, — объявил я недоумевающим приятелям. Лисса поджала губы, изображая негодование, но я на это давно уже не реагирую.
Схватил куртку и вышел, засевшая в голове мысль сверлила разум.
Срочно проверить!
Пустышку пришлось ловить возле станции. Эта чокнутая стояла на холоде с мокрой башкой и в какой-то куцей одежонке.
Отвез ее домой, пытаясь не задумываться о том, как это выглядит со стороны. Плевать. Чтобы вернуть свой уровень, я готов ублажить пустышку так, что ей и не снилось.
Почему-то эти мысли не вызывали отторжения или злости. Напротив. Стоило ей сесть в мой мобиль, как уже привычный аромат легко коснулся обоняния. Тонкий запах, присущий лишь ей… такой же нераспознаваемый, как и ее вкус.
Вкус…
В горле пересохло. Сам не знаю, зачем поехал на мост, зачем говорил с ней…
Высадил у двери в ее нищенском квартале и рванул прочь, ощущая себя пьяным, хотя не сделал ни глотка… Можно было бы поехать домой, но эту идею я отмел сразу…
Отправился в центр, в закрытый клуб.
И проезжая по проспекту, все вспоминал, как смотрела девчонка в окно, как горели ее глаза…
Утром вернулся в академию.
Чарономегр показал прибавку потенциала на девять единиц.
Сегодня повез ее прокатиться на Колесе Бесстрашия. Решил — пусть смотрит и восторгается.
Накормлю ее деликатесами, напою отборным вином. Покажу город. Что еще надо нищенке из Котловины?
Все пошло не так с самого проклятого начала. Снова ее запах. И шапка, которая меня бесит. И платье, как у школьницы, с рядом мелких белых пуговичек. Я забыл, зачем притащил пустышку на Колесо, и что должен улыбаться. Я смотрел на эти пуговицы и видел, как обрываю их — одну за другой. Как укладываю девушку на диван. Как задираю платье и касаюсь кожи.
