Я нанимаю помощницу по хозяйству и за это плачу ей ежемесячную плату. Видишь?
Строчки плыли перед глазами. И правда. Что-то такое там сказано… Но так размыто, что я даже не поняла, что речь о деньгах! «Наниматель обязуется обеспечить поддержку помощника в рамках установленных Магистерией норм и правил…»
— То есть ты должен был мне платить с самого начала? — дошло до меня. — Должен был! И ты это знал! Да я месяц живу впроголодь!
Челюсти Эша сжались до хруста, глаза потемнели.
— Ненавидишь меня? — спросил он.
Я честно кивнула. Как вспомню вечное урчание в животе…
— Ненавидишь, понимаю. Но я даже видеть тебя не мог. Думал, придушу где-нибудь за углом. Поначалу…
— Поначалу?
Он помрачнел. А потом посмотрел мне в глаза, и я снова вспыхнула от этого взгляда. Так он смотрел там, под маленьким домашним водопадом, в окружении зачарованных звезд…
Вандерфилд припечатал конверт к столу.
— Поднимись ко мне, Тина. Сейчас.
Я прикусила губу, глядя в потемневшие глаза. О да, я уже знала этот взгляд. И желание, которое билось за расширенными зрачками.
Покачала головой.
— Нет.
— Снова? — разозлился он. Разрушительные эмоции бурлили в нем постоянно, легко вскипая до белой пены ярости.
И вряд ли наш разговор так закончился бы, но кто-то из студентов не выдержал — подбежал, восторгаясь вчерашним соревнованием. Мигом налетели остальные почитатели, окружили Вандерфилда плотным кольцом. Даже о еде забыли!
Я сунула в рот еще одну ложку каши, глядя на начавшийся переполох. Эш кому-то ответил, криво улыбнулся.
Но даже эту снисходительную усмешку многие встретили с восторгом. Ненормальные!
Отодвинув тарелку, я вытерла рот и поднялась.
Эш рявкнул на докучливых поклонников, шагнул ко мне.
— Мы не договорили.
— Разве? Не понимаю, что ты хочешь обсудить. Тебя вон… почитатели ждут. Еще немного, и плакаты развесят в честь божественного Эша.
Вандерфилд медленно улыбнулся.
— Ты ревнуешь, Аддерли?
— Мне все равно! У тебя своя жизнь, у меня своя. Они у нас разные, Вандерфилд.
— Поговорим в моей комнате, — недовольно косясь на восторженных студентов, процедил парень.
— Да не о чем тут говорить, — упрямо повторила я. Ну как он не понимает, что делает лишь хуже? Нам обоим! — На этом всё."
"На миг показалось, что Вандерфилд не сдержится и стол полетит в стену вместе со всеми тарелками и моей недоеденной кашей. Но он лишь глянул сверху вниз, словно ушатом ледяной воды окатил.
— Всё будет тогда, когда я скажу, пустышка.
Развернулся и ушел.
