Ривз догнал почти сразу, схватил снова.
— Не строй из себя недотрогу, пустышка! — прошипел он. — Тебе мало сотни? Хорошо, добавлю. Сколько ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты меня сейчас отпустил, а потом провалился куда подальше и поглубже!
— Это вряд ли, злючка. Ладно, назови свою цену. Сколько?
— Ты отвратителен, — я прикусила губу. — Отпусти меня! Я не продаюсь.
— Зря упорствуешь, — нахмурился Ривз. — Я хочу помочь, Аддерли. Строишь из себя гордячку, а у самой глаза голодные и щеки ввалились. Думаешь, я не знаю? Знаю.
Живешь впроголодь, ходишь в обносках, две тетради и пустота в карманах… Сколько ты так протянешь? А я не жадный, крошка. И с деньгами помогу, и с учебой. Ты пока даже не понимаешь, куда попала. Такой девушке, как ты, здесь не выжить без поддержки. Съедят.
Он притянул меня к себе, положил руку на талию. Между нами застрял тканевый тюк, не давая соприкоснуться телам, и Ривз глянул на него с досадой. Я снова дернулась, но держал парень крепко.
— Ну же, не будь дурой.
Ты ведь умненькая, Аддерли, сама знаешь, что я прав. Тебе нужен покровитель. А если надеешься на Эша, то забудь, — глаза студента сузились. — Вандерфилды слишком носятся со своей родословной и чистотой крови, Эш никогда к тебе не прикоснется. Это ниже его достоинства. А я вот не такой привередливый. К тому же, это все останется между нами.
— Тебе что, девушек мало? — со злостью бросила я, до белых костяшек сжимая рулон ткани.
— Мне их всегда мало, — хохотнул студент. — Но ты… Не могу забыть, как ты снимала этот мерзкий чулок со своей ноги, Аддерли.
Представляешь? И смешно ведь. Платье у тебя как балахон, чулок жуткий шерстяной, ничего ведь соблазнительного… Ни капли. А все перед глазами стоит. — Он склонился ниже, и если бы не мешающий тюк, уже коснулся бы губ. Голос Ривза стал глуше. — Любопытно мне, колючка. Что в тебе такого, что я все думаю об этом проклятом чулке! Так сколько ты хочешь?
Я скрипнула зубами и вырвалась. Кажется, на локте остался синяк…
— Засунь свои деньги знаешь куда? По лицу вижу, что знаешь! И не смей ко мне приближаться, понял?!
Ривз выпрямился, в темных глазах зажегся недобрый огонек.
— Ты подумай, Аддерли. Хорошо подумай. Согласишься, куда ты денешься. Без синов в ВСА делать нечего, у тебя нет другого выбора. Сама придешь.
— Жди! — я развернулась, сжимая благословенный рулон. Парень за спиной усмехнулся. Похоже, он не сомневался в своей скорой победе.
А я бросилась прочь.
