И чтобы не навредить себе, все знания о копье судьбы лучше сохранить в тайне.
«Будем наблюдать, — сказал Аодхэн. — Держите при себе чаронометр, Тина!» Прозвучало это как-то угрожающе, но измеритель я послушно засунула в карман жакета.
Устав от раздрая в голове и чувствах, я положила голову на подушку. Уже ночь, а Эш так и не пришел. Где он? Отправился ли к родителям? Или к друзьям, проживающим за пределами академии? Что делает, о чем думает?
Или снова стоит на мосту, где все началось?
Что я скажу Эшу, когда он вернется? А поговорить надо, вот только слова в голове путаются…
…Проснулась я от ощущения взгляда.
Оно было таким явным, словно кто-то коснулся щеки, мягко провел пальцем от виска до шеи. Я вздохнула и пробудилась. Осмотрелась, протерла глаза. Надо же, умудрилась отключиться на диване в комнате Вандерфилда! Хорошо, что он не видел…
И ойкнула, увидев сидящего в кресле хозяина комнат.
Лицо Эша скрывала тень, но я все еще чувствовала его взгляд. Правая рука в перчатке сжимала золотистый шейный платок, накручивая на пальцы левой.
Я тронула свой ворот и сглотнула. Это был мой платок…
— Я случайно уснула, — пробормотала я, плохо понимая, как вести себя. Хотелось сказать, объяснить, но нужны ли ему мои слова?
— Не приходи больше, — тихо ответил парень. — Ключ положи на стол.
Я медленно кивнула, пытаясь не показать горечи:
— А как же уборка?
— Я останусь твоим нанимателем, но найду другую помощницу. Не переживай, деньги получишь.
Я медленно встала. Деньги? Разве я могу их взять при таких условиях? Получать сины, а убирать будет кто-то другой? Ну уж нет.
Мне чужого не надо. И так уже…
— Эш, я хотела сказать… Мне жаль. Правда.
— Жаль?
Он тихо рассмеялся, и я прикусила изнутри щеку. Да, звучит глупо. Я забрала у тебя самое ценное, но мне жаль… Хотела увидеть его глаза, но Эш не пошевелился, так и сидел во тьме. Только я знала, что смотрит. Остро, жадно. И внезапно стало жарко. И страшно. О чем он думает, глядя на меня из темноты?
— Я пойду… извини… что уснула здесь.
Ощущая нарастающую панику, двинулась к двери. И вздрогнула, когда фигура Эша возникла рядом и он впечатал в стену ладони, заключая меня в капкан рук. Склонился, и я наконец увидела в сумраке его лицо. Острые скулы, жесткая линия рта и совсем темные глаза… Дышать мне стало нечем.
— Удивительно, — глухо произнес он. — Раньше я думал, что прикосновение к тебе недостойно. Теперь знаю, что оно способно сделать из меня пустое место.
