— То есть когда он закончится, ты будешь не против?! — прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху.
Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!
— Прекрати немедленно! — фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена.
Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце Ударило в ребра. И забилось быстро-быстро…
— Тина Аддерли! — объявил писчий, и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.
Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку: «Профессор Элдор Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».
Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.
— Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, — объявил магистр. — Какой материал для материализации вы используете?
— Бумагу, профессор Велидорм, — сипло ответила я.
— Очень любопытно! — ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. — И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка.
У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба…
Старик нахмурился, а я встрепенулась:
— И что за имя было у девушки?
— Камелия.
Кто бы сомневался!
— А еще есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! — поднял вверх указательный палец профессор. — Правда, это лишь домыслы. Но приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!
— У Тины были небольшие трудности с материализацией, — встрепенулась рядом с профессором Тензия.
— К сожалению, нам не все удалось разучить…
Она с жалостью вздохнула, я тоже. Приятно, конечно, что солнечная преподавательница заранее пытается оправдать мой позор, но вряд ли это поможет. Увы, придется разочаровать почтенного магистра. Какие бы результаты он не видел у моих предшественников, я стану худшей из всех!
— Приступайте, — милостиво разрешил магистр."
"Я скомкала свой несчастный бумажный шарик в ладонях, вздохнула.
