Отдать короне все состояние семьи в обмен на существование и… забвение. Подумай сама. Профессор Аодхэн — самый сильный заклинатель нашего времени. Ты видела купол над ВСА, который он поставил? Я не знаю никого, кто смог бы это повторить. Но он живет в одиночестве в комнате академической башни. Ходит в одной и той же одежде. Практически ни с кем не общается. У него даже нет мобиля! А самое главное — скрывает свое прошлое и невероятные способности. Он Лингстон. Кей Лингстон. И именно его обвинили в смерти Камелии Янсон.
Не зря он не хочет о ней говорить. Эта девушка изменила его судьбу самым ужасным образом. Я не вижу других объяснений.
— И что нам со всем этим делать? — растерялась я.
Эш покачал головой:
— Тебе — держаться подальше от Аодхэна.
— Как? Он наш куратор! — Я поперхнулась и закашлялась. Вытерла рот платком.
— Аодхэн многое знает, но не хочет делиться, — мрачно сказал парень. — Я ему больше не верю. А вдруг он нашел способ забирать чары тех, кто связан копьем судьбы? Он точно не понаслышке знаком с lastfata!
— Кошмар какой-то.
Я не верю! — пробормотала я.
— Я бы и в lastfata никогда не поверил, если бы не увидел своими глазами, — хмыкнул Эш. — Или в то, что можно создать ветку без заклинания. Или мысленно поджечь огромную кучу бумаги. Ты просто непредсказуема, Аддерли. Может, и правда, принцесса?
Неужели он тоже слышал эти глупые сплетни? Я смутилась и буркнула:
— Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя, тут даже надеяться не на что.
И я сама не знаю, как у меня все это получается.
Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко…
— У тебя земля на носу, — сказал он.
И потянулся ко мне.
Глава 26
Кажется, идея поговорить в оранжерее не самая удачная. И как я мог забыть про гребаные поливалки, врубающиеся каждые полчаса?
В этом шалаше из листьев слишком мало места.
Я слишком остро ощущаю пустышку.
У Аддерли снова растрепались кудри, на носу темнеет грязное пятнышко. И мне это не дает покоя. Кудри, пятнышко, губы, которые она иногда задумчиво трогает, и круглые коленки в светло-бежевых чулках. Все это путает мне мысли, я забываю, о чем говорю.
Потянулся, не думая.
Проклятое пятнышко…
— У тебя земля на носу.
Стер кончиком пальца. Тина встрепенулась, подняла глаза.
