Очнувшаяся девушка изумленно обвела взглядом свою комнату:
— Тина? Ты пришла в гости? Кажется, я задремала… Ой, мне приснилось, что в мою башню явился сам Эш Вандерфилд, ты представляешь?
— С трудом, — проворчала я.
— Он был такой красивый! И казался совсем одиноким… У него чудесная улыбка!
Нет, все-таки надо было приложить белобрысого каким-нибудь заклинанием. Чтобы меньше скалился! Гад!
— Кажется, к тебе пришли, — буркнула я, услышав колокольчик над входной дверью.
— Да-да!
Лиза вскочила, поправила подол и волосы и торопливо устремилась к выходу.
Там топталась знакомая девушка, и я улыбнулась гостье:
— Брин! Принесла вещи в прачечную?
С близняшками мы последнее время почти не виделись — некогда было. Лишь иногда сталкивались в коридорах или на общих уроках."
"Моя бывшая соседка по комнате почему-то встревожилась, шарахнулась назад. Ее взгляд испуганно заметался с меня на Лизу. Не понимая, чем вызвана такая реакция, я потерла щеки. Может, и правда стоит умыться? Вон уже и людей пугаю!
Лиза весело рассмеялась:
— Смотри, Тина, мой сон был почти вещим! Только вместо самого Вандерфилда, явление которого, конечно, невозможно, пришла Брин, его помощница по хозяйству!
— Что?
Мне послышалось? Я уставилась на побледневшую девушку.
Брин вжалась в стену, судорожно прижимая к себе тюк с вещами. Шелковый кусочек вываливался, и я увидела знакомые инициалы: К. Э. В.
Новая помощница Эша. Но ведь она не сказала мне ни слова! Почему?! А я ни разу не задумалась о том, кто сейчас моет полы в его комнатах… Впрочем, когда мне было об этом задумываться?
Но почему это скрыла Брин? Сколько раз мы встречались в ВСА, и ни разу, ни разу она не сказала: «Тина, каким средством чистить ковер в гостиной?»
Тарахтя и звеня, словно колеса дребезжащего вагончика, в голове понеслись воспоминания моих первых недель в ВСА.
Вот я ищу в темной помывальной пропавшие вещи, вот пугаюсь многоножек, которые сидят на сухарях, вот падаю в мусорную яму… Lastfata, Эш, Отбор и экзамены заслонили своей значимостью эти события, я уже почти списала их на пакости неизвестных мне студентов, желающих просто проучить новенькую.
В какой момент эти злые проделки прекратились?
Верно! Когда я перестала быть помощницей по хозяйству у Эша Вандерфилда.
И сейчас, глядя на шелковые буквы такой знакомой рубашки, я мысленно составляла кусочки головоломки. Последняя часть с щелчком встала на место, и все сложилось.
— Это была ты, Брин, — негромко сказала я.
