Приехавший лекарь велел увеличить дозу зачарованного снадобья в три раза, а это означало, что деньги понадобятся гораздо раньше, чем я надеялась. Тетя растерянно хлопала глазами, дядя сжимал до скрипа зубы и пытался не показать ни отчаяния, ни боли. Даже шутил, что зря мы волнуемся, ведь с ним все в порядке.
Когда он уснул, мы с тетушкой расположились на нашей маленькой кухоньке.
— Ничего, Тиночка, — устало выдохнула она. — Не переживай, у меня есть несколько заказов, мы выкарабкаемся…
Я мрачно кусала губы, уставившись в щербатую чашку с несладким чаем.
Знаю я эти заказы! Два платья, три фартука — десять синов в кошельке. Такой выручки хватит лишь на то, чтобы понюхать пробку от склянки с лекарством! Нет, тут нужны другие деньги. Совсем другие. Такие, которые могут себе позволить лишь богачи из Бездуш.
Сжала пальцы так, что хрупкая посудина в моих руках чуть не треснула.
— Сины будут, тетя, — не поднимая глаз, произнесла я.
— Да откуда же, милая?
— Академия выделила мне денежное содержание. За… достижения.
Собственная ложь показалась мне раздутой и скользкой, словно жаба. Но тетя всплеснула руками и обрадовалась:
— Тиночка! Умница моя! Я всегда знала, что ты у меня особенная девочка! Но что ты… Деньги нужны тебе на учебу, не надо, мы как-нибудь…
— Не нужны, — оборвала я и улыбнулась, пытаясь смягчить грубость. — Все в порядке, не переживай! Там большая сумма! И мне хватит, и дяде на лекарства. Это же ВСА, тетя! Это Академия! Знаешь, как там здорово! И все-все есть!
— Ох, радость какая! Да как же…
Не в силах слушать причитания и оханья, я торопливо, одним глотком, допила чай и сбежала в свою комнатушку.
Тете пообещала привезти сины в свой следующий выходной.
Осталось только их достать.
* * *В ВСА я возвращалась задумчивая. У меня был план, где взять столь необходимые мне средства, вот только этот план мне жутко не нравился! Если бы можно было просто у кого-то попросить… в долг, конечно! Да я готова отрабатывать эти сины ближайшие десять лет, вот только к кому пойти за такими деньгами?
Случись ухудшение дядиного здоровья раньше, я попыталась бы обратиться к Эшу.
Но сейчас — нет. А больше я не знала никого, кто мог бы помочь и одолжить столь крупную сумму. Проклятые сины! Если бы они у меня были… Но их нет."
"Значит, придется выкручиваться иначе.
И все же меня одолевали сомнения. Но, словно подталкивая к решению, Вандерфилд снова не явился на урок Аодхэна, и моя совесть замолчала, сдавшись под гнетом ответственности.
